Мечта о России

«Мелодия» №3, 1988

Ностальгия Вокальная сюита на стихи В. Набокова

Фирма «Мелодия» подготовила к выпуску сюиту А. Градского «Ностальгия» на стихи В. Набокова. Эта работа завершает более чем десятилетний труд певца и композитора над вокальными циклами, записанными в разное время и появившимися в грамзаписи в течение последних нескольких лет. Это и «Размышления шута» (С60 26447 004) — сюита на стихи Р. Бернса, У. Шекспира, А. Вознесенского, А. Градского, записанная в 1971—1974 годах, и «Сатиры» Саши Черного (С60 25479 003), появившиеся в 1980 году, и «Сама жизнь» (С60 21435 000) — песни на стихи П. Элюара — 1981, и сюита «Русские песни» (С60 14621 006) — 1976—1979, и «Звезда полей» (С60 24579 004), созданная в 1982 году на стихи Н. Рубцова, и «Утопия А. Г.» (С60 26445 009) — сюита на стихи П. Беранже, П. Шелли, Р. Бернса — 1979, и «Флейта и рояль» (С60 27091 005) — вокальная сюита на стихи В. Маяковского и Б. Пастернака, 1983. «Ностальгия» — последнее по времени создания и выпуску произведение, подводящее итог большому периоду творчества композитора. Интервью нашего корреспондента П. КИРСАНОВА с Александром ГРАДСКИМ посвящено истории создания сюиты, творческим и эстетическим проблемам современной музыки.

— Вокальная сюита «Ностальгия» — это первая интерпретация произведений Владимира Набокова в советском искусстве. Знакомство с наследием Набокова только начинается. Лишь в конце 1986 года в журнале «Москва» (№ 12) было опубликовано первое крупное произведение писателя — роман «Защита Лужина». Отдельные стихотворения, эссе печатались и в других изданиях, но говорить об известности Набокова широкому кругу читателей пока еще рано. Не боялись ли вы разочаровать слушателей, чей интерес к имени поэта подогрет бурными дискуссиями, обсуждениями, а сами стихи, далекие от злободневности, политики, вовсе несенсационны?

— Когда я начинал работу над «Ностальгией», то не предполагал, что она когда-нибудь появится в грамзаписи, дойдет до слушателей. В 1983—1984 годах, в период записи сюиты, о Набокове не вспоминали, с его стихами и прозой был мало кто знаком. Как и другие свои сочинения, я не предполагал ее тиражировать, это была творческая работа, бесперспективная, если хотите, в коммерческом отношении. Лично для меня музыка к стихам Набокова, исполнение сюиты — логические продолжения работы над другими циклами, поиск самовыражения.

— Наследие Набокова оценивается по-разному: с одной стороны, признается двуязычный «феномен писателя», его стилистические и художественные открытия, с другой — немало говорится и о рационализме его произведений, лишенных духа народности, далеких от традиций русской классики. Что вас привлекло в его поэзии?

— В 1976 году мне впервые дали прочесть роман «Приглашение на казнь», и с тех пор я уже не расставался с произведениями Набокова. Прочел я практически все, что было им написано, Набоков стал для меня одним из немногих писателей, которых я перечитываю постоянно. Только Булгакова читаю с таким же вниманием, наверно потому, что вот уже четыре года пишу оперу «Мастер и Маргарита». Но наследие Набокова требует не только знакомства, но и изучения. Для меня его стихи и романы — это прежде всего духовная связь с культурой России прошлого века, с творчеством Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Начиная с романа «Машенька», написанного еще в 1926 году, память о России в творчестве Набокова отчетливо окрашена ностальгической интонацией, которая становится главным стержнем всего его творчества. Излюбленные набоковские образы природы — «Россия запахов, оттенков, звуков, огромных облаков над сенокосом...» — все это я пытался передать в пении, музыке.

— Существуют ли какие-нибудь принципиальные отличия «Ностальгии» от других ваших вокальных сюит, циклов?

— Принципиальных, наверно, нет. Но в «Ностальгии», может быть, впервые я попытался соединить несоединимое — различные стили, разную по характеру музыку. Если в сюите, например, на стихи П. Элюара, музыка выдержана в едином «французском духе», трактована однозначно, то в сюите на стихи Набокова использованы и цыганский романс, и русская классика, и элементы рок-музыки (риффовая структура, игра ударных). Подобная полистилистика не противоречила набоковским стихам. Он оставлял за собой, перефразируя Пушкина, право «в горах Америки моей вздыхать о северной России».

«Ностальгия» — единственное произведение, которое я до сих пор слушаю с удовольствием, остальные уже утратили для меня прелесть новизны.

Мечта о России - Александр Градский

— Существует ли концертный вариант сюиты?

— Нет. Отдельные фрагменты — к примеру, романс «Отвяжись, я тебя умоляю...» — вставлял в концертные выступления. Целиком исполнить на сцене сюиту очень сложно, к этому не подготовлены ни музыканты, ни слушатели. Несколько лет назад я составил программы для компьютера и цифрового магнитофона, исполнял со сцены «Саму жизнь» и «Звезду полей», которые звучали примерно так же, как и в записи. Но по реакции зала понял, что это утомительно для публики. Крупные формы вообще трудно исполнять. Сейчас для гастрольных поездок, для выступлений в Москве я отбираю песни, отдельные номера из сюит — например, из «Сатир» Саши Черного, — которые предваряю обычно рассказами, комментариями.

— Смог бы какой-нибудь другой певец, музыкант исполнить «Ностальгию»?

— Я не исключаю в принципе такой возможности, не возражал бы против другой редакции, если бы в ней была оригинальная трактовка, ощущалась личность музыканта. К сожалению, у нас нет хороших исполнителей. «Ностальгия» написана не для певцов «академической» школы, а среди рок-исполнителей трудно найти профессионалов высокого класса, если мерить по мировым стандартам. Есть хорошие исполнители шлягеров, отдельные рок-группы со своим репертуаром, но музыкантов по большому счету можно перечесть по пальцам.

— Как же тогда можно объяснить внимание западных продюсеров к советскому року?

— Интерес обусловлен модой, сильным социальным зарядом наших рокеров, но отнюдь не музыкальными достоинствами. Для нас рок — это прежде всего идеи, форма самовыражения, на Западе рок — это прежде всего музыка.

— Немало говорилось о ладовой основе советской рок-музыки, о так называемом «интонационном роке»...

—...Я бы мог назвать всего несколько музыкантов, которые представляют себе, что такое ладовая структура и играют при этом музыку, напоминающую рок. Как ведущий хит-парада на радио я прослушиваю десятки и даже сотни фонограмм, которые присылают со всего Советского Союза, читаю отзывы слушателей, как член руководства Московского рок-клуба слежу за новыми программами наших коллективов (в клубе сейчас их больше семидесяти). Поэтому могу судить объективно; из всего потока советской рок-музыки я бы непременно выделил Шевчука, Башлачева, Макаревича, «Наутилус Помпилиус», «Облачный край», из «металлических» групп — «Круиз», «Арию». Но этого слишком мало, чтобы делать обобщения, давать характеристики советскому року, сравнивать его с западным. Я бы отметил одну особенность: у наших музыкантов нет естественного, логического продолжения и развития культурных традиций. Они могут заимствовать идеи у мастеров двадцатых-тридцатых годов, и использовать их так, как будто не было искусства шестидесятых и семидесятых годов, игнорировать то, что уже было сделано другими музыкантами, композиторами, певцами. Чаще всего мне доводилось слышать отголоски поэзии Олейникова, произведений Хармса: сравнивать шоу-представления наших рок-групп с искусством «Синей блузы», и т. д.

— Чем можно объяснить необычную популярность ваших пластинок у слушателей? Они становятся раритетами чуть ли не с момента выпуска.

— Я никогда не тиражировал свои записи на кассетах, может быть потому, что у меня не было острых материальных проблем. Фонограммы лежали годами, «Размышления шута» появились целиком в грамзаписи спустя тринадцать лет. Что-то я исполнял в концертах, отдельные фрагменты звучали в дискотеках. Популярность довольно сложных в музыкальном отношении вокальных сюит обусловлена, как мне кажется, прежде всего интересом молодых слушателей ко всему, что хоть как-то связано с роком. В отличие, допустим, от современной поэзии, кино, театра, советский рок завоевал почти безграничное доверие у молодежи. Возможно, это вызвано и упрощенной, по сравнению, скажем, с джазом, музыкальной формой, но больше, конечно, откровенностью рок-поэзии. К сожалению, некоторые группы стали злоупотреблять этим доверием.

— Как проходила работа над записью «Ностальгии»?

— В общей сложности она заняла у меня несколько месяцев, с декабря 1983 по февраль 1984 года; в студии мы провели около восьмидесяти часов.

Записывала сюиту группа «Скоморохи», которая собирается только для записи. Это Сергей Зенько — флейтист, саксофонист, Владимир Васильков — ударник, и я, который исполнял все остальные партии — гитара, скрипка, синтезаторы, вокал и т. д. Кроме того, пришлось писать аранжировку для струнного квинтета, который звучит в сюите. Звукорежиссером была Маргарита Дудкевич, с которой я сотрудничаю с 1971 года. У нее прекрасный слух, она неплохой музыкант. Когда сам пишешь и исполняешь музыку, легко потерять контроль над собой, увлечься нюансами и забыть о главном — общем впечатлении. Нужен хороший помощник, товарищ. Дудкевич именно тот специалист, который может не только следить за соблюдением технических норм, но и указать на промахи, ошибки в исполнении.

— «Ностальгия» — это последняя запись, которая ожидала своей очереди несколько лет? Остались в вашем архиве другие фонограммы, которые мы услышим в ближайшее время?

— Скоро появится запись балета «Человек», созданного по «Книге Джунглей» Киплинга в 1980 году. Есть еще песни из кинофильма «Граф Монте-Кристо», снятого режиссером Г. Юнгвальдом-Хилькевичем, другие песни, которые я исполняю в концертах, но их пока рано записывать на пластинку. Сейчас Г. Н. Рождественский пригласил меня петь партию Юродивого в «Борисе Годунове», в Большом театре я исполняю партию Звездочета в «Золотом петушке», который готовит Е. Ф. Светланов, но об этих работах можно будет говорить спустя полгода

Предыдущая публикация 1988 года                         Следующая публикация 1988 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

За Градским, в отличие от того же Шевчука или Макаревича, не идет слава политического певца. Его посты не разносит сумасшедшими тиражами либеральный «Фейсбук», его нравоучения не заполняют блоги фрондирующей радиостанции. Может быть, потому что в них не употребляются слова «президент» и всем известные фамилии? Ну и пусть — как в том старом анекдоте про советского диссидента, раздававшего на Красной площади чистые листки: «И так же все понятно».... Подробнее




Яндекс.Метрика