Я нашла в интернете онлайн-версию книги "How the Beatles Rocked the Kremlin: The Untold Story of a Noisy Revolution", автор Лесли Вудхед (Leslie Woodhead). Там есть отрывок про Александра Борисовича, автор рассказывает о своей встрече с АБ и об их беседе о Битлз, о ранних стадиях развития русского рока и т.д.
Мария Макарова, 28.11.2018
Эта книга написана этим автором "по мотивам" своего же фильма с таким же названием. Но АГ в фильме нет.
Андрей Луканин, 28.11.2018
Должна отметить, что в оригинальном тексте допущены некоторые неточности (в частности, некоторая путаница с датами и возрастом АБ, например), я перевела все так, как написано в тексте, исправлять от себя не стала ничего. В тексте приводятся названия некоторых московских бит-групп середины 60-х, я уверена в переводе только одного названия, еще два перевела буквально (Cramps - Судороги, Bald Spots - Проплешины). Как эти группы на самом деле назывались на русском, я, к сожалению, не знаю и найти информацию не смогла, поэтому в данном случае за точность перевода названий не могу ручаться, к сожалению.
Мария Макарова, 30.11.2018
…с которым я давно хотела встретиться – Александром Градским, первой рок-звездой советской эпохи, адептом «Битлз». Я не могла понять, почему Троицкий не хочет представить нас друг другу, в конце концов, мне, однако, удалось выудить у него номер телефона Градского. Передавая мне номер, он покачал головой и сказал: «Мы теперь враги, но ты должна встретиться с ним».
Я шла по московской улице, где в 1950-х гг. разгуливали стиляги. Их старый «Бродвей» теперь превратился в вереницу дорогих бутиков и парфюмерных магазинов. Трудно было представить себе тех бунтующих детей, бесстрашно встречающих гнев разъяренных горожан на этих тротуарах, которые сегодня стали подиумом для состоятельных молодых женщин. Уворачиваясь от потока БМВ и Мерседесов, я нашла, наконец, нужный мне переулок. Отыскав непримечательную стальную дверь, позвонила. Через пару минут дверь распахнулась, и крупный мужчина с копной седых волос до плеч вышел мне навстречу. Увидев меня, он помахал рукой и представился: «Градский».
В холле его квартиры я не могла не обратить внимания на подписанные фотографии Градского с Путиным и с Медведевым. Я вспомнила, что одна из ссор Троицкого с Градским была из-за того, что он был слишком близок к российскому политическому руководству, и у них даже случился публичный конфликт на этой почве в радиостудии. Мы перешли в просторную кухню, вдоль стен которой тянулись застекленные шкафчики. Два йоркширских терьера Градского, Елизавета и Чарльз, крутились у нас под ногами, и, вспомнив бульдога Троицкого по имени Черчилль, я задалась вопросом о том, почему московская рок-аристократия выбирает для своих домашних питомцев имена представителей английского истеблишмента.
Мы устроились за длинным столом, и Градский начал с рассказа о тех связях, благодаря которым он познакомился с «Битлз». «Мой дядя танцевал в ансамбле Моисеева и часто ездил за границу. Он привозил мне записи с Запада, и я начал копировать Элвиса Пресли и The Everly Brothers. В 1960-ом году, когда мне было всего 12, я вышел на сцену в МГУ и убедил польскую группу «Тараканы» разрешить мне петь с ними». Градский предположил, что это, возможно, был самый первый рок-концерт в Советском Союзе. «Когда мне было тринадцать», - рассказывал Градский, - «я сделал запись в студии звуковых писем на улице Горького». Мне очень понравилась мысль о том, что первая рок-запись в Советском Союзе была сделана в одной из тех студий звуковых писем, которые были устроены для того, чтобы сохранить и передать нежные послания от солдат, скучающих по дому.
В 1963-ем году много путешествующий дядя Градского привез ему альбом “Meet the Beatles”. Как и все представители поколения Битлз, которые мне встречались, Градский был ошеломлен. «Я был шокирован», - сказал он мне. «Все, кроме «Битлз», потеряло смысл». Он быстро перекрестился, и этот жест выглядел, можно сказать, извиняющимся.
Градский был обученным музыкантом, скрипачом и вокалистом с трехоктавным голосом, учившимся петь Шуберта. Но «Битлз» бросили вызов его музыкальному образованию. «Я не понимаю, как они это делали», - сказал он, покачав головой. Как многие преданные приверженцы «Битлз», он начал составлять свою собственную книгу с текстами песен. Но настоящая его страсть состояла в том, чтобы самому стать как «Битлз». В 1965-ом, вместе с внуком лауреата Нобелевской премии по литературе Михаила Шолохова, Градский организовал свою первую группу, «Славяне». Это была еще одна история о том, как дети из привилегированных семей становились пионерами рока в СССР. «Славяне» были одной из первых групп в Москве, и в середине 60-х они быстро обрели в столице большую популярность.
«Славяне» играли на танцах в школах и институтах, но Градский рассказал мне, что первый «бит»-концерт в зале с настоящей сценой состоялся в 1966-ом году в Министерстве иностранных дел, как бы невероятно это ни звучало. «И группы, и их слушатели пытались выглядеть как «Битлз», сказал он. В конце 60-х гг. в Москве существовало около двухсот неофициальных рок-групп. Они носили такие названия, как, например, «Красные дьяволята», «Судороги», «Проплешины», и демонстративно оставались в стороне от государственной комсомольской организации. «Появлялись сотни неофициальных рок-клубов», - рассказывал Градский, - «где энергичные молодые ребята с магнитофоном и усилителем играли рок-музыку в позаимствованных помещениях, набитых потными подростками. За вход брали небольшую плату, что было рискованно, но случайный арест не мог остановить рок-эпидемию». Некоторые более нахальные промоутеры нанимали местные группы играть живые концерты и зарабатывали таким образом тысячи рублей за один вечер – больше, чем простой рабочий мог заработать за несколько месяцев. «Комсомол постоянно организовывал рейды, оборудование регулярно подлежало конфискации», - сказал Градский. - «Организаторов сажали в тюрьму. Но рок сопротивлялся».
Вооруженный своей классической подготовкой, Александр Градский ставил перед собой новые амбициозные задачи. Вместе со своей новой группой, «Скоморохи», он придумал рок-оперу, основанную на детских стихах. Оснащенный умением играть на двенадцати музыкальных инструментах, он стал одним из первых рок-музыкантов, начавших петь свои собственные песни на русском языке, а также стоял у истоков сочетания рок-музыки с традициями русской народной музыки. Он был известен своей яркой манерой поведения на сцене, и, по мнению Градского, «Скоморохи» были первой русской панк-группой. «Мы научили людей вставать со своих мест, а затем мы перевели их с танцевальной вечеринки в концертный зал».
«Я думаю, моим настоящим прорывом», - сказал Градский, - «стало создание саундтрека для фильма Андрея Кончаловского «Романс о влюбленных» в 1973-ем году. Я сочинил музыку и записал мужскую вокальную партию для фильма, благодаря чему получил огромную аудиторию по всему Советскому Союзу». С середины 70-х годов он регулярно гастролировал, став центральной фигурой формирующегося русского рок-движения. «Я очень рано заметил потенциал Андрея Макаревича и «Машины времени», - сказал он, и я внезапно осознала, насколько замкнутой системой была рок-сцена в те годы. Начиная с того периода, Градский стал совершенно особой звездой советской музыки: он выступал в самых разнообразных жанрах и направлениях, от рока до оперы, путешествовал по миру, дал концерт в Карнеги-Холле, записывался с такими западными звездами, как Лайза Минелли, Джон Денвер и Элтон Джон. В качестве признания выдающихся музыкальных заслуг Градского, в 2000-ом году Президент России Владимир Путин присвоил ему звание Народного артиста РФ.
Он дал мне послушать некоторые свои диски, что дало мне дополнительное понимание того, как много пропускала в себя русская рок-музыка, стиравшая грани между драматичными балладами, мечтательными элегиями, нерафинированными народными песнями и устремленными ввысь рок-гимнами. Богатый оперный тенор Градского позволял ему с легкостью переходить от Фредди Меркьюри к Пласидо Доминго, а от него – к Полу Маккартни. Его безупречная дикция также подчеркивала, насколько важны были стихи в русской музыке. Его диски помогли мне понять, что «бит-музыка» в России всегда была намного более открыта к влиянию классики, чем на Западе, где граница между этими музыкальными направлениями была так же непреодолима, как Берлинская стена. Это одна из причин, по которым баллады «Битлз» с их партиями скрипок и виолончелей в таких композициях, как «Michelle», “Yesterday”, “Eleanor Rigby”, были с легкостью приняты миллионами советских поклонников.
В конце нашей беседы Градский дал мне посмотреть видео с недавнего концерта в Большом зале Московской консерватории. Важный дирижер в белом смокинге, размахивая дирижерской палочкой, управлял огромным оркестром, а Градский энергично исполнял дуэтную версию битловской “Yesterday” в компании эстрадной дивы. Это было бесконечно далеко от прокуренных клубов и нервных рок-диссидентов Арта Троицкого, и было несложно понять, каким образом разладились отношения между Троицким и Градским. «Троицкий считает, что здесь, в Москве, мы все скучные консерваторы, а его друзья в Санкт-Петербурге – поэты», сказал Градский. И затем добавил: «Поэты – со своими наркотиками, алкоголем и болтовней». Градский рассмеялся, рассказывая о телевизионной программе, в которой собрали вместе группу известных представителей русского рока. «Они, разумеется, сразу же начали ругаться, и дело едва не закончилось дракой».
Несмотря на все свои разногласия, и Александр Градский, и Арт Троицкий разделяют уверенность в том, что группа «Битлз» повлияла на Советский Союз. «Да, да, да», - настаивал Градский, - «Битлз» изменили СССР. Кремль потерял поколение «Битлз», а затем они потеряли страну».
