Александр Градский: «Москва перемалывает все»

– АЛЕКСАНДР Борисович, какие московские места вы могли бы назвать своими любимыми?

– У меня много любимых московских местечек, и, пожалуй, выделить какое-то одно в качестве самого любимого я не могу. В каждом из дорогих для меня московских уголков есть что-то особенное, подходящее под определенное настроение. Например, одно дело – умиротворяющая застывшая гладь воды на Патриарших прудах, и совсем другое – шумная, суетная Тверская. Мне очень нравится Юго-Запад Москвы, где я прожил довольно долго. А еще – Третье кольцо в час или полвторого ночи, когда там нет машин и можно очень быстро ехать.

– Наверное, в него следует включить и консерваторию, которую вы заканчивали?

– Нет, я не люблю это место. Зато весь центр Москвы сейчас мне нравится значительно больше, чем раньше. В годы моей юности вечерами он выглядел тяжело и мрачно, а сейчас заиграл новыми красками. Раньше я не любил гулять по вечерней Москве, а сейчас мне бы очень хотелось как-нибудь вечерком собраться и вволю побродить по столице. Но времени нет абсолютно.

– А если вдруг появится время для прогулки по столице, то куда вы направитесь?

– Я очень люблю московские бульвары и с удовольствием прошелся бы по Суворовскому, Тверскому, Чистопрудному. Зелень и озерца нравятся мне намного больше, чем урбанистические пейзажи.

– Интересно, с какой музыкой вы ассоциируете Москву?

– Московские бульвары я бы сравнил с Шопеном, а Центр – это конструктивизм. Даже сложно так с ходу назвать какое-то конкретное имя... Наверное, это Скрябин.

– Вы ощущаете энергетическую связь между собой и городом?

– Да, как и любой человек, оказывающийся здесь. Некоторые не замечают, но города на них воздействуют. Эта энергия, несомненно, способст­вует творчеству. Например, в каком-нибудь тихом доме отдыха, на лоне природы, у меня не получается работать. Только Москва дает мне сигнал к творчеству, я это уже проверял.

– Если Москву вы сопоставили со Скрябиным, почему ваша музыка так далека от него?

– Я не считаю, что она так уж далека. Мне кажется, все, что я делаю, достаточно классично.

– А музыкальная жизнь столицы вас не раздражает, ведь Москва превратилась в один из главных центров попсы?

– Это ложное ощущение. На самом деле Москва не является центром попсы. Вы, наверное, имеете в виду центральное телевидение, которое постоянно транслирует эстраду. А дейст­вительно хорошая музыка чаще всего звучит в небольших клубах, надеюсь, когда-нибудь она выплеснется в другие залы.

– Если пофантазировать и представить, что вы взяли гитару и пошли петь на улицу, то где бы вас можно было увидеть?

– Скорее всего, я бы оказался на Старом Арбате.

– А новые строения разве его не портят?

– Ничего страшного. Моск­ва перемалывает все.