Старр все еще молод

Пару дней назад мне позвонил обозреватель «Известий» Михаил Марголис, и разговор у нас зашел о легендарном «битловском» барабанщике Ринго Старре, которому 7 июля исполняется 70. Все битломаны мира, к коим я и себя давным-давно отношу, мне кажется, должны благодарить судьбу за то, что Ринго появился в «Битлз». Он не только органично и удачно дополнял этот квартет, но и чисто по-человечески его сплачивал, нередко мирил «битлов» друг с другом. Леннон и Маккартни постоянно ведь между собой спорили, конфликтовали, Харрисон, насколько я понимаю, занимал чуть отстраненную позицию, а Старр выступал этаким модератором отношений внутри коллектива, поддерживал душевную обстановку, что называется, на уровне пивного бара. И в том, что «Битлз» просуществовали вместе восемь лет, а не разбежались-разругались раньше, отчасти заслуга Ринго.

Что Старр — не первый барабанщик «битлов», я узнал приблизительно через год после того, как впервые услышал эту группу. Но, честно говоря, никогда не задумывался, как бы развивалась история «Битлз», останься в команде в качестве ударника Пит Бест. Большинство меломанов (уж, во всяком случае, советских) никогда «битлов» с Бестом не слышали, а Ринго воспринимали как неотъемлемую часть данной компании. Меня, скажем, не интересовало, как «Битлз» звучали до Старра, поскольку к сильным инструменталистам я их никогда не относил. Они покоряли идеальной сочетаемостью друг с другом. Знаете, в машину ведь нетрудно поставить и какую-нибудь золотую шестеренку, но работать она будет хуже, чем обычная деталь. То же и с «битлами». Ринго, конечно, не являлся виртуозом, но зато не тянул одеяло на себя.

«Битлы» играли достаточно скупо, но точно (чему я у них старался учиться), и Ринго полностью совпадал с такой концепцией. Когда в песне слишком выпячивается роль барабанщика, иногда теряется общий смысл композиции. Да и вообще, если аккомпанемента чересчур много, это перегружает песню. У «Битлз» же сравнительно скромные исполнительские возможности музыкантов компенсировались мощным композиторским, идейным, текстовым материалом. Более высокий инструментальный уровень им мог даже повредить. Я не раз слышал каверы «битловских» хитов в исполнении очень сильных музыкантов. Там все было сыграно красиво и правильно, но вкуса, сочности оригинального «битловского» саунда и настроения в них не было. Примерно такое же чувство я испытал, когда посетил концерт Маккартни на Красной площади. За его спиной стояли замечательные музыканты, они играли любимые мною вещи «битлов», но как-то слишком хорошо, не как у «Битлз»... А когда в Россию впервые в 1998-м приехал со своим All-Starr Band Ринго, я на концерт вовсе не пошел. Лучше не разрушать мечту своей молодости...

Не будь Старра с его странностями, какой-то идиотской временами улыбочкой, «Битлз», возможно, казались бы слишком серьезными. А Ринго всегда был приколистом, и это его качество использовалось не только в группе, но и в «битловских» фильмах. Скажем, в «Help!» и «A Hard Day's Night» у него очень заметные роли.

Старр и в альбомы «Битлз» постоянно вносил свои узнаваемые номера. Пусть это была одна, максимум две песни, но приходившиеся очень «в жилу». Тот же «Octopus's garden» отлично «приглушал» и разбавлял некоторый «пафос» композиций Пола и Джона, прибавлял к ним этакий самодеятельный демократизм.

Не случайно после распада группы каждый из «битлов» в своих сольных проектах нередко обращался к Ринго. Когда требовалась простая, четкая, ясная партия барабанов, он был незаменим. Собственно, и ему всегда готовы были помочь. В 1973 году, когда Старр записывал собственный альбом, в нем поучаствовала вся «ливерпульская четверка», и, по-моему, это был единственный подобный случай в «постбитловской» истории.

Слышал, что пять лет назад авторитетный журнал Classic Rock включил Ринго в список 50 лучших рок-барабанщиков современности. Это, конечно, результат безграничной популярности «Битлз». В таком контексте Старра могли признать и лучшим во веки веков, хотя исключительно по уровню мастерства он не входит, наверное, и в 500 сильнейших ударников. В приличных лондонских и даже питерских клубных командах найдутся барабанщики и покруче. Но играть ТАК, как Ринго, они не смогут никогда. В нем есть уникальность.

И еще я смотрю на него сегодня и понимаю, что в свои 70 он выглядит лучше и моложе, чем даже на давнем портрете к альбому «Sgt. Pepper», где была песня «When I'm Sixty Four». «Битлы» предполагали, что к 64 годам они станут старыми и смешными. Но для Ринго все обернулось куда позитивнее.