Жениться на подставной девушке я не стал

Анатолий Иванушкин

"Московская правда", № 255, 20 ноября 2006

Из архива Андрея Луканина


Недавно Александр Градский закончил работу над оперой "Мастер и Маргарита". 32 года назад к нему пришел поэт Павел Грушко и принес пьесу в стихах по мотивам знаменитого романа "М. Булгакова. И вот только теперь композитор завершил труд. По сути он посвятил своему главному сочинению всю жизнь.

Александр Борисович просто определил жанр своего произведения - современная опера. Конечно, это шире классического определения жанра. Градский цитирует Чайковского, Дунаевского, Верди и советских композиторов прошлого века. И это "пиршество музыки" длится два с лишним часа. Градский не очень верит в то, что его опера вскоре будет поставлена на сцене (тут невольно возникает аналогия с Булгаковым, который очень сомневался в скором напечатании "Мастера"), хотя, как любой автор, мечтает о спектакле. А пессимизм основан прежде всего на дороговизне постановки и сложности творческой реализации проекта, в котором должны быть задействованы оркестры классической и народной музыки, хоровая капелла, ансамбль песни и пляски имени Александрова, рок-музыканты и хорошие певцы-солисты. Однако на диск опера будет записываться в ближайшее время.

- Записью на диск закончилась история с написанием другой вашей оперы. Некоторые музыкальные критики вас за нее ругали, считая, что якобы вы сочувствовали коммунистическому режиму Альенде. И вот прошло время, и народ Чили судит Пиночета за былые преступления. По сути забытая ваша опера "Стадион" вдруг становится сейчас опять актуальной...

- Вы правы, меня пытались упрекать за "Стадион" в конъюнктурности темы. Замысла моего просто не поняли. Я рассказал в опере о трагической судьбе певца Виктора Хары. Это был главный сюжет, это - тема, а не борьба коммунистов с фашистами.

Там была такая история или легенда, точно не знаю. Вместе с Харой сидел в пиночетовских застенках другой певец, тоже сторонник Сальвадора Альенде. Его выпустили, и через два дня он оказался в Лондоне. Он поступился принципами, зато обрел свободу и право снова творить. Согласитесь, небезынтересный поворот. Певец сделал один шаг назад, может, для того, чтобы потом продвинуться на два шага вперед. А вот Хара от такого прагматизма отказался. Почему? Что заставляет человека пренебречь разумной альтернативой? Причем не заурядного человека, а талантливого, мастера, художника - вот какая нравственная проблема! Об этом была моя опера "Стадион". И тогда поставить ее было невозможно - требовались большие деньги на громоздкий проект. Но что делать, настоящее творчество - всегда громоздкое дело, затратоемкое. Поэтому я ограничился выпуском большой пластинки. А сейчас, видимо, такая же судьба ожидает и оперу "Мастер и Маргарита". Диск запишу, и все.

- Можно сказать, что в этом году у вас творческий юбилей - в 1966 году вы начали писать песни.

- (Задумывается). Фантастика. Действительно, 40 лет назад я стал сочинителем. Это случилось в группе "Славяне". Именно в группе, а не вокально-инструментальном ансамбле. Мы были третьей созданной в 1964 году в Москве группой после "Братьев" и "Соколов". Репертуар был зарубежный, песни исполняли на английском языке. Такое было поветрие. Я попытался после двух лет выступлений убедить ребят, что надо петь что-то свое, но натолкнулся на непонимание. Пришлось группу покинуть и создать новую - "Скоморохи". Иностранные вещи мы тоже в новой группе пели, но ставку делали на собственные сочинения. Со "Славян" и началась моя профессиональная работа на эстраде. Наши концерты были востребованны. Я занимался тем, что мне было интересно. И не появлялось желания идти в официальные ВИА, чтобы звучать на радио, мелькать на телевидении. Я был и остаюсь музыкантом не благодаря раскрутке, а вопреки. Вот такой феномен.

- Но позже вы все же вышли на официальную сцену и даже поработали для кино?

- Да, в 1973 - 1974 годах я писал музыку для фильма "Романс о влюбленных". Эта моя работа сразу же вышла на пластинке, что для молодого композитора было большим успехом. Приблизительно в те же годы или даже чуть раньше я исполнил несколько песен других композиторов - Давида Тухманова и Али Пахмутовой. Мне было интересно попробовать себя в другом жанре. Меня расхвалили в СМИ. Стоял такой выбор - поработать на имя, приобрести материальную независимость, а потом уже делать, что хочешь. По такому пути шли многие, в частности, талантливейший Тухманов. Но я остался верен себе. Мне было достаточно той известности, какую имел. Каждому свое. Я сделался звездой вопреки раскрутке. Как и Высоцкий. Даже сейчас у меня эфира меньше всех исполнителей и сочинителей. Но все равно я популярен, имею имя, мне не надо мельканием на телеэкране доказывать свою звездность. А у многих теперешних звезд отними телеэкран - и все. Крах карьеры. Это относится и к Пугачевой, и ко всей ее "Фабрике звезд". Ко всему сегодняшнему шоу-бизнесу.

- Вы недавно усомнились в успехе Димы Билана. Правда, в отличие от Артемия Троицкого, который назвал его на одной из московских радиостанций "заурядным пареньком из захолустья с пустым взглядом, делающим бездумно то, что его заставляют делать продюсеры", вы отозвались о нем мягче.

- Я с Биланом знаком, он милый паренек, но еще ничего не сделал, чтобы стать звездой. Вот когда он сможет держать зал в течение двух часов, тогда состоится как певец. А пока делает только первые шаги на эстраде, приобретает необходимый опыт. Насколько он талантлив, творчески одарен, покажет время.

- И еще хотелось бы задать несколько вопросов не о музыке, не об эстраде. Когда-то на пике популярности и успеха вы, кажется, чуть не уехали на ПМЖ за рубеж, в Лос-Анджелес. Это легенда или правда?

- Было такое. Поскольку уехать из Советского Союза было практически невозможно, мне предложили жениться на подставной девушке. Даже ее показывали. Классная такая красавица! Был мне обещан выгодный в материальном плане, но кабальный творческий контракт. Работать на него надо было днем и ночью. Вообще-то я работы не боюсь, но я по натуре свободолюбивый. Я хорошенько поразмыслил и от предложения отказался. Остался на Родине жить и работать. Надеялся, что у нас со временем произойдут перемены. И не ошибся. Конечно, до лучшей жизни еще далеко, мы страдаем нетерпением. Есть такая у нас национальная черта, которую прекрасно описал Юрий Трифонов. Но глядишь - лет через пятьдесят Россия станет самой лучшей во всех отношениях страной мира.

- Вы домашними делами занимаетесь?

- У меня домашних занятий почти нет. Я все время что-то делаю - сочиняю, весь в замыслах. А домашняя работа сводится к тому, чтобы поехать в магазин или на рынок, привезти домой продуктов. У меня семья - жена, дети.

- Я с вами познакомился несколько лет назад - вы приехали к Николаю Травкину в Шаховскую, в местном доме культуры выступали. Травкин тогда был назначен главой местной администрации Ельциным. Он вас представлял как друга. Еще у вас друзья из политиков есть?

- Для меня все равно, с кем общаться - с политиком или с музыкантом. Главное, чтобы человек чем-то привлекал. С Колей Травкиным я знаюсь давно, он мне по-человечески приятен. О дружбе трудно говорить, называть какие-то фамилии не буду. Одно могу лишь назвать. Я был в хороших отношениях с Аркадием Ивановичем Вольским. А вообще скажу так - друзей много быть не может, да это и не нужно. Хорошо, если со временем останется хоть один друг.


Предыдущая публикация 2006 года                         Следующая публикация 2006 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Потом, когда уже перевалило за 12, я сказала себе, что наверняка это телефон офиса или его продюсерской фирмы, и набрала номер… занято... Несколько минут спустя я повторила попытку, и мне ответил мужской голос, который я отличила бы от всех других. Я чуть было не упала со стула! Это был ОН!!!... Подробнее




Яндекс.Метрика