Александр Градский:
"Не пишу из соображений самосохранения"

В субботу Александр Градский отпраздновал свой день рождения в ГЦКЗ "Россия". Концерт этот весьма примечателен - он не выступал в Москве с 1999 года. Перед концертом с Александром Градским встретился спецкорреспондент "ГАЗЕТЫ".

Градский чем-то похож на Юрия Шевчука или Александра Розенбаума. У них богатый жизненный опыт за плечами, они крепко держат гитару в руках, патриотично настроены и категоричны в оценках. В отличие от коллег Градский еще и обладает мощнейшим трехоктавным вокалом, использовавшимся им не только для исполнения романсов или бардовских песен, но и в опере. Однако последнее время Градского не слышно: его песни для радио - "неформат", телеканалам он также неинтересен, а последний концерт в Москве он дал два года назад. А затем полтора года работал над его изданием. Новые песни он пишет крайне редко. Посему его московский концерт превращается в выступление дефицитного артиста.

- Что прозвучит на концерте?

- Не знаю. Я не собирался давать этот концерт и, вообще говоря, не хотел. Спою свои песни под гитару - и то хорошо. А в первом отделении будет симфонический оркестр и детский хор. Дальше посмотрю, что со мной будет происходить.

- Вы прекратили преподавательскую деятельность. Почему?

- Мне просто бессмысленно заниматься другими исполнителями, когда у меня куча проектов, которые я еще не издал. Чтобы тащить за уши людей, которые еще ничего не могут, надо и устать от самого себя, и исчерпать себя.

- Что из ваших проектов - первоочередное?

- "Мастер..." и, может быть, одна пластинка русского кантри с двумя-тремя красивыми медленными вещами. Вот две-три уже есть, осталось только придумать, как это будет выглядеть. Не знаю, что будет первым.

- Расскажите про оперу "Мастер и Маргарита"?

- Это невозможно. Очень сложно. Все это рыхло и в разрозненном виде. Работа идет очень медленно. Уже начинаю опасаться, что никогда ее не закончу. Нужны условия, чтобы я бросил гонку за деньгами, работу в театре... "Мастер..." - работа бесплатная. Для того чтобы ею заниматься, нужен воздух.

- Как давно вы уже над ней работаете?

- Двадцать пять лет.

- Над музыкой - двадцать пять лет?!

- М-да. Не только над музыкой, там и тексты какие-то правлю... Ну такой нескончаемый проект. Меня просто страшит зайти в студию. На самом деле если я зайду в студию, то я за год сделаю. Не могу.

- Почему?

- Тогда я буду вынужден от всего отказаться и могу прогореть финансово. И потом, у меня дети учатся в Англии, нужно платить за обучение - там все жестко.

- А как продвигается строительство музыкального театра?

- Медленно. Но я все делаю медленно. Может быть, потому, что я не терплю никаких начальников и партнеров. Но на строительство театра я никаких инвесторов не допущу. Потому что они захотят диктовать свои условия, а мне это не нужно.

- Есть ли конкретные планы, что будет поставлено в вашем театре?

- Нет. А зачем? Театр начинается с канализации, сначала нужно сделать ее. А вешалка ставится, когда вода уже есть.

- За последнее время вышло очень много мемуарной литературы, написанной музыкантами. Вы не собираетесь сесть за мемуары?

- Мне не интересно писать о себе. Потому что, если начну, многим не поздоровится. Так что не пишу из соображений самосохранения. На самом деле пока не до мемуаров. Вот когда руки-ноги отнимутся...

- Судя по вашим высказываниям в адрес коллег, вы прямолинейный и бескомпромиссный человек...

- Я компромиссен, просто я не называю фамилий. Но и так же все уши видны! Я не люблю называть фамилий и не делаю этого с некоторых пор никогда. Просто журналисты вытаскивают это из меня клещами. Очень многие высказывания, которые мне приписывают, не соответствуют тому, что я говорю. Поэтому я вообще перестал называть фамилии.

- Еще одно высказывание, которое вам приписывают: "Всякая власть от Бога".

- Конечно.

- При советской власти вы думали так же?

- Конечно. Я не выступал против советской власти. Я делал, что хотел. Если кто-то считал это протестом, его проблемы.

- Сейчас вы являетесь членом Президентского совета по культуре. Можно ли расценивать, что власть вас таким образом ангажирует?

- Ну почему! Я там опять же делаю то, что я хочу.

- А что вы там делаете?

- Ничего. Просто выступаю и говорю то, что считаю нужным. Может быть, поэтому меня так часто не приглашают.

- Есть ли от этой работы конкретная польза?

- Всегда есть, конечно. Я промываю мозги другим людям. Я оказываю влияние. Вот, собственно, и все.

- Могут ли там быть решены конкретные вопросы?

- Наверное. Любой человек, на которого оказано влияние, может изменить свое мнение по тому или иному вопросу. А может и не изменить его.

Антон Помещиков

01.11.2001