Александр Градский:
"Я сам заказываю себе музыку"

Журнал "Только ты" №7, 2001


Александр Градский
Фото С. Бабенко

Александр, вы производите впечатление какой-то обособленности от всей нашей эстрады и певческой братии. Случайно заслышав ваш голос машинально отмечаешь: "А вот запел одинокий голос одинокого Градского"…

Мне кажется, что я умею петь и играть, и этим от многих отличаюсь. Я ведь никогда не старался выделиться, не выдумывал свой образ - я такой, какой есть. Но зритель, очевидно, видит, что я работаю не так, как другие, у него рождается ощущение, что этот парень сам по себе… Не в общем потоке…

Вас учили музыке с детства. А над мальчиком с нотной тетрадью не смеялись? Все идут гонять в футбол, а вы - в музыкальную школу играть на скрипке.

Да я был дворовый парень, такой как все, и в футбол гонял сколько душе угодно. Никто надо мной не смеялся, к тому же я быстро взрослел, с тринадцати лет зарабатывал. У меня рано умерла мама, она была актрисой драматического театра, это она мечтала, чтобы я выучился музыке, но так и не узнала, что я стал не скрипачом, а певцом.

У вас был в юности выбор - музыка или что-то другое?

В какой-то момент выясняется, что ты можешь заниматься только этим одним. То ли ты сам так решил, то ли, как сказано в моем любимом романе, за тебя распорядился кто-то другой. Перед выбором я стоял не раз, и это был принципиальный выбор, но в рамках моей профессии. Я и музыкантом еще толком не был, в Гнесинский институт еще не поступил, когда получил сногсшибательное предложение - подписать контракт с американской компанией на какую-то немыслимую сумму.

Покупали ваш голос?

Покупали меня самого со всеми потрохами. И женщину мне подыскали для женитьбы, иначе без скандала за границу было не выехать. Ослепительная шведка с белыми волосам! Как сейчас помню… От контракта я отказался. Мне было всего девятнадцать лет и я должен был навсегда покинуть свою страну. Я не мог согласиться на это "навсегда". Ведь в то время еще никто не знал, что можно будет вернуться, да еще с героическим выражением лица… Потом встал выбор - опера или рок-музыка, позже - музыкальный бизнес или свой театр. Я выбрал рок-музыку, собственное творчество и свой театр. Сейчас на Коровьем валу достраивают здание в стиле ампир, театр на пятьсот мест, мне удалось убедить власти, что Москве просто необходим свой музыкальный театр. Сегодня вернулся с совещания, где уточняли высоту потолков в туалетах. Я настоял на трехметровой, терпеть не могу низкие потолки, маленькие пространства, в которых всю жизнь прожил.

Вникаете даже в такие мелочи?

Когда беспрерывно нарываешься на людей, которые ни за что не хотят отвечать, приходится вникать во все самому. Времена вроде бы новые, а безответственность прежняя: давайте, ребята, соберемся и будем делать ерунду!.. Проще делать все самому. Я сам пишу музыку, сам ее пою, с некоторых пор даже стихи для своей музыки сочиняю сам. Строю театр и уж который год - дом за городом по собственному проекту, который подкорректировал мой товарищ, инженер, объяснив, что можно и чего нельзя. Я понял, что разлюбил город, не хочу здесь больше жить.

Александр, извините, но вы говорите о себе с таким уважением… Не боитесь, что вас сочтут самонадеянным?

Я не скрываю, что уважаю себя. Чем мотивирую? Высоко ценю свой профессионализм, уважаю за трудолюбие, с которым приходится даже сражаться: пытаюсь отдыхать, но у меня не получается, не могу заставить себя поспать лишний час.

У вас есть недостатки?

Ненавижу свои недостатки! То я тверд и принципиален, то мямлю что-то невразумительное, не хочу проявлять силу воли, жестко ставить вопрос, ссориться. А потом моему терпению приходит конец, и начинаю махать топором. Люди в панике: как же он так может, не знаешь, чего от него ждать… Лучше бы я был поровнее, более предсказуем.

Вот цените вы себя за профессионализм, ваши коллеги тоже не умрут от скромности, а народ сочиненных вами песен не подхватывает, не напевает. Если люди собираются вместе и поют, то - "Землянку", "Подмосковные вечера", "Ой, цветет калина". Или "Как молоды мы были", вошедшую в народный репертуар, кстати, благодаря вам. Что-то есть в этих песнях такое, что их хочется петь.

Угадано что-то духовное - авторами угадано, народом услышано. Но уже давно связь между потребностью в этом духовном и профессиональными атаками на народный слух угасла. Мостик от души автора к душе народа исчез, новые мостики не строятся, а старые остались на прежнем месте, никто их не порушил. И когда в душе человека просыпается что-то ностальгическое, он скорее запоет "Подмосковные вечера", чем модный шлягер. В советской песне, у тех же Тухманова, Пахмутовой, Фрадкина, много хороших, долговечный вещей, которые когда-то легли в душу и выдержали испытание временем. Может быть, и мне хотелось бы написать песню, которую распевала бы сто лет вся страна, но сегодня это просто невозможно.

Вы хотите сказать, что нет этого "заказа", исходящего от самого народа?

Я во всяком случае этой потребности не ощущаю. Так что продолжаю быть сам по себе, сам заказываю себе музыку, сочиняю и пою то, что хочу. Я работаю на стыке традиций русской классической музыки и современной западной, стараюсь расти, ставить перед собой новые цели, а не выходить на публику раз и навсегда выкрашенным в одну и ту же краску. Не спорю, краску можно подобрать удачно и долго не сходить с круга, но мне это скучно. Интересно другое - допишу ли когда-нибудь оперу "Мастер и Маргарита". Я уже двадцать пять лет ее пишу…

Неоконченный дом, неоконченная опера… Вас это не угнетает?

По русским законам это нормально. О прошлом - с нежностью, настоящее не слишком занимательно, все главное - впереди. Наверное, удивишься, когда неожиданно все кончится: как же так, братцы, я еще не успел.. Но я так живу, с типично русским ощущением, что впереди горы времени… Помню, как мы страшно ругались с Кончаловским на картине "Романс о влюбленных" и вдруг Андрон сказал: "Хватит орать! У нас же с тобой впереди вечность…" Воображаю, как закончу дом и сяду среди сосен выпивать и закусывать… Я не тороплюсь, мне не нравится жить по жесткому сценарию, я итак вынужден все время вписывать себя в рамки. Получаешь сто предложений, на что-то соглашаешься, а потом только успевай выполнять обязательства…

Женщины на эстраде сражаются за уходящую молодость, да и стареющие певцы, случается, прыгают, как молоденькие. Вас заботит, как вы выглядите на сцене?

Я не скрываю своего возраста, не маскирую его. Сложные отношения у меня только с моим весом: худею, толстею, сижу на диетах. Прежде курил, теперь бросил и не мучаюсь.

Александр, а где вы лучше себя чувствуете - на сцене большого зала Московской консерватории или на каком-нибудь стадионе?

В хорошем концертном зале, куда ходит постоянная, хорошо воспитанная публика. Вообще на свою публику я не жалуюсь, даже на стадионе - там просто немного меняешь манеру на более резкую и яркую.

Вы много в жизни разочаровывались?

Конечно. Напридумаешь всякой ерунды, настроишь иллюзий, в особенности на предмет любви, а потом они рассеиваются. Это нормально. Снова фантазируешь…

Как-то не верится, что у "звезды" могут быть любовные неудачи…

Я был стильный, наглый и умный, женщинам это нравится, но не все были ко мне благосклонны. Если мужчина говорит, что может соблазнить любую, не верьте, он врет.

Вы прощаете женщинам слабости?

Разве у вас есть слабости? По-моему, все женщины считают себя умными. У каждой есть возможность в этом убедиться, потому что хотя бы раз в жизни она оказалась умнее хотя бы одного мужчины.

Ваши неровности характера усложняют семейную жизнь?

По образованию моя жена Оля экономист, а значит, ей приходится учитывать разные факторы… или не учитывать.

Как могли пересечься пути рок-музыканта и экономиста?

Случайно. Мы вместе оказались на спектакле Щукинского училища. Ее пригласила сестра, которая в нем играла, а меня - друг, чья подруга тоже участвовала в спектакле, эти студентки Щукинского дружили. В результате этой многоступенчатой дружбы мы завалились ко мне всей компанией. Это был последний день февраля 1979 года. Оле - девятнадцать, мне - тридцать…

Она смотрела на вас снизу вверх?

Нет, это не ее взгляд, да и вообще это я смотрел на нее, она была удивительной! Сколько лет уже все смотрят на нее вылупив глаза… Мы поженились, в двадцать лет она родила сына.

Вы были заботливым отцом?

Да какой там отец - налет, объятия, ругань, поцелуи, и снова меня нет. Весь труд по детям был на одной Оле. В те годы ее взгляды складывались под моим влиянием, она была начитанной, умной, но совсем ведь девочкой, и сейчас между той девочкой и моей женой - пропасть. Судит обо всем она совершенно независимо, может быть, ей приходит в голову, что могла бы найти себе кого-нибудь получше. Женщинам часто надоедают игрушки, которые у них есть, в мыслях они готовы с ними даже расстаться. Мужчина более примитивен: он ни за что не хочет отдавать свою игрушку, тупо понимая, что терять ее не стоит… Как бы там ни было, мы вместе двадцать один год.

Своих детей вы держите в строгости?

Я им больше угрожаю, чем всерьез наказываю. По крайней мере одна угроза сработала - Данька закончил музыкальную школу, скрипку, потому что я грозил: бросишь - всего лишу, ничего не получишь, ни денег, ни фига… Сейчас Даниилу двадцать, учится в английской школе экономики, уже выучил что-то совершенно для меня непостижимое. А Маша еще маленькая, ей пятнадцать, она только в самое последнее время стала нас расстраивать - поздно приходит по вечерам. Дочь тоже собираемся отправить в Англию, учиться дизайну.

Английское образование - одно из самых дорогих в мире…

Я много работал и работаю, на образование детей денег у меня хватит. Другое дело, что нет желания шиковать, пускать пыль в глаза. Был в Монте-Карло, сходил в казино, проиграл десять долларов и ушел. Отметился! Не люблю этих казино - люблю шашки, домино, шахматы, преферанс. Друзья уже отстроились, давно поджидают меня на даче. Все спрашивают, когда же я поселюсь рядом и мы спокойно сыграем…

Беседу вела Татьяна Шохина


Предыдущая публикация 2001 года                         Следующая публикация 2001 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

За Градским, в отличие от того же Шевчука или Макаревича, не идет слава политического певца. Его посты не разносит сумасшедшими тиражами либеральный «Фейсбук», его нравоучения не заполняют блоги фрондирующей радиостанции. Может быть, потому что в них не употребляются слова «президент» и всем известные фамилии? Ну и пусть — как в том старом анекдоте про советского диссидента, раздававшего на Красной площади чистые листки: «И так же все понятно».... Подробнее




Яндекс.Метрика