Вот иду я, заморский страус, в перьях строф, размеров и рифм. Спрятать голову, глупый, стараюсь в оперенье звенящее врыв.
Я не твой, снеговая уродина. Глубже в перья, душа, уложись! И иная окажется родина, вижу - выжжена южная жизнь. Остров зноя. В пальмы овазился. "Эй, дорогу!" Выдумку мнут. И опять до другого оазиса вью следы песками минут.
Иные жмутся - уйти б, не кусается ль? - Иные изогнуты в низкую лесть. "Мама, а мама, несет ли он яйца?" - "Не знаю, душечка. Должен бы несть". Ржут этажия. Улицы пялятся. Обдают водой холода. Весь истыканный в дымы и в пальцы, переваливаю года
Что ж, бери меня хваткой мерзкой! Бритвой ветра перья обрей. Пусть исчезну, чужой и заморский. Под неистовство всех декабрей.
Я хочу быть понят моей страной, а не буду понят, - что ж, По родной стране пройду стороной, как проходит косой дождь.