Первые

Очерки истории отечественной рок-музыки

Алексей Петров

А. Буйнов. Группа “Аракс”.

1999

Алексей Петров - Первые - очерки истории отечественной рок-музыки

Я из тех времён,

Что выжаты надёжно, как лимон,

Я из тех рубцов,

Что целятся украсить всё лицо...

О. Чилап

Александр Буйнов с пяти лет учился в московской музыкальной школе в Мерзляковском переулке по классу фортепиано. Получал почти всегда тройки, но выпускной экзамен, где исполнил «Бассо остинато» Р. Щедрина, сдал на пятёрку – во многом благодаря брату Аркадию, «приковавшему» Сашу собачьей цепью к ножке рояля. В общеобразовательной школе Буйнов организовал джаз-бэнд «Антихристы». Настоящими инструментами были только фортепиано и шестиструнная гитара. Тарелку ударной установки заменяла крышка от большой старой кастрюли, барабаны были обыкновенные, пионерские. Струны «точили» сами, чтобы они не были шершавыми. Играли твисты, буги-вуги, рок-н-роллы Чака Берри. На школьные вечера сходился народ со всей округи. Ребят стали приглашать в другие районы Москвы. Платили им рублей по тридцать на всех.

А потом... Саша бросил школу и отправился с Градским в свои первые гастроли. Иногда же они давали концерты где придётся – например, прямо на мраморных ступенях главного корпуса МГУ. До «Скоморохов» Буйнов успел поиграть в одной из групп университета, носившей «крутое» название «Кварки». Тогда же он впервые попробовал себя в качестве композитора. Студент О. Бурыкин сочинял для него тексты на английском языке.

Дальше – известно: «Скоморохи», гастроли, армия. В армии Буйнов женился в первый раз. Ему было 20, его жене – 17 лет. В своей воинской части Саша оформил клуб к Новому году (раньше он учился не только в музыкальной, но и в художественной школе): разрисовал стены хипповыми рисунками в стиле битловского мультфильма «Yellow Submarine» и написал «Happy New Year!» («С Новым годом» значит). Начальник части прочитал первое слово по-русски и спросил: «Что это ещё за «нарру» такая?». Девушек пригласили из соседней деревни. Солдаты играли на баяне, Буйнов освоил аккордеон. Пели всё подряд – от «Над курганом ураганом...» до песен «Битлз». Замполиту сказали, что песни битлов – это протест против расизма и, значит, за негров. «За негров? Хорошо. Пойте», – согласился замполит. На этом вечере Буйнов и познакомился со своей первой женой. Расписались в сельсовете. Положенного солдату трёхдневного отпуска не дали: прежде Саша часто бегал в самоволки, к девушкам ездил по алтайской степи на «Урале», а потом сидел на «губе». После свадьбы он сам себе устроил отпуск (как же без брачной ночи-то?). И опять угодил на гауптвахту. Там он написал рассказ «Один день на «губе»». Буйнова вызвали в Особый отдел, допрашивали, угрожали тюрьмой: «Солженицына начитался, интеллигент чёртов?» А он и не читал даже, только позже, после армии, довелось. «Губа» у них в части была суровая, туда особо отличившихся ракетчиков возили аж за 50 км из города. На гауптвахте были настоящие тюремные законы. Занимались «общественно полезным трудом»: грузили, например, лопатами снег в сани, отвозили в другой угол двора, сгружали, потом везли обратно... Или до двух ночи отрабатывали «отбой за десять секунд». Всё это было описано в рассказе.

В армии Буйнов вообще слыл писателем: сочинял письма чужим девушкам (ребята просили)... Переписывался с первейшей хиппи Москвы – поэтессой Маргаритой Пушкиной. Она ему сообщала все хипповые новости, а он ей отсылал главы своего романа о приключениях Хипа, обитателя подземной страны, где жили люди-кроты... До армии Буйнов был хиппи, но не оборванным и грязным, а чистеньким, ухоженным, нашим, советским. Водил дружбу с другими «хиппами» – детками высокопоставленных родителей. Однажды улеглись посреди Ленинского проспекта – на газоне, на разделительной полосе. Кушали хлебушек, запивали молоком. Через полторы минуты были повязаны. Из милиции их вызволили генеральские погоны папы его друзей...

Вернувшись из армии, Буйнов познакомился со студентом экономфака МГУ Эдиком Касабовым, человеком высокой культуры, спортсменом, эрудитом. Касабов учился на отделении зарубежной политэкономии, а середнячки туда не попадали. Это была своеобразная дипломатическая школа университета. Касабов занимался прыжками в воду и уже был включён в сборную, которая готовилась к Олимпиаде в Мехико, когда случилась беда: Касабов неудачно прыгнул с вышки и ударился глазами о воду. Началась отслойка сетчатки, это грозило быстрой потерей зрения. Врачам удалось частично вернуть Касабову зрение, но о продолжении спортивной карьеры не могло быть и речи.

И тогда Касабов взял в руки гитару и, ещё с повязками на глазах, начал с нуля постигать азы бит-музыки. Ко времени выписки из больницы он уже многое умел. Вместе с братом Гариком и А. Пантелеевым они собрались в бит-команду, которая через пару лет превратилась в группу «Аракс». Ансамбль так назвали в честь Араксы – мамы Эдика, которая шесть месяцев бессменно дежурила у кровати «слепого музыканта» и помогла сыну вернуться к свету. Группа в основном состояла из армян: братья Касабовы, перешедший из «Скоморохов» Ю. Шахназаров (армянин наполовину), менеджер Ю. Сааков.

В «Араксе» не было клавишника, и тогда пригласили Буйнова. Потом в ансамбль пришёл ударник Б. Багрычев. Буйнов оставил учёбу в Гнесинке и полностью посвятил себя рок-музыке. «Аракс» играл композиции «Santana», «Led Zeppelin», «Deep Purple» и свои собственные песни на русском языке. Иностранные специалисты считали «Аракс» советским двойником «Сантаны». Хорошие записи с их концертов нельзя было отличить от студийных. Группу постоянно атаковали заманчивыми предложениями самые видные деятели культуры. В конце концов музыканты перешли на профессиональную работу в Театр Ленинского комсомола. В 74-м году М. Захаров поставил рок-спектакли «Автоград-ХХI» и «Тиль», а чуть позже – знаменитые «Звезду и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнону» и «Авось» (музыка А. Рыбникова). «Тиля» и «Хоакина Мурьету» мне удалось тогда посмотреть «живьём»: это был причудливый синтез драматического и эстрадного искусства, мюзикл, рок-опера (?) – жанр определить трудно. Музыканты располагались или в оркестровой яме (одетые в монашеские балахоны с капюшонами), либо прямо на сцене, за прозрачным задником, отчего мы видели только чёрные силуэты «араксов». Но уже ни Буйнова, ни великолепного Багрычева в ансамбле не было: они перешли в ВИА «Весёлые ребята». К этому времени у Буйнова появилась семья, родился ребёнок, а в Ленкоме редко платили больше 130 рублей в месяц, в «Весёлых ребятах» же можно было заработать гораздо больше. В записи двойного диска «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» из старых «араксов» принимал участие один только Шах, а с ним – С. Беликов, С. Рудницкий, В. Голутвин, А. Абрамов. Братьев Касабовых уже в ансамбле не было... Последнее, что запомнилось: в конце 70-х «Аракс» записал десяток интересных песен с Юрием Антоновым («Золотая лестница», «Зеркало», «Анастасия», «Не забывай»...). Говорят, у них однажды спросили: «А почему именно с Антоновым?» Музыканты ответили: «Мы тоже хотим кушать...»

В это время в «Весёлых ребятах» работали Градский, Полонский, Лерман, А. Алёшин, Барыкин, Малежик, а чуть позже пришла и А. Пугачёва. Вот это был состав!.. Отношение к Пугачёвой у всех ребят было разное. Барыкин сказал однажды вот что: «Когда она пришла к нам, поначалу мне не понравилась. Она сразу начала крутить свои дела в нашем коллективе, а мы и без неё уже были крутые; мы и без неё уже собирали целые стадионы, а когда приезжали в какой-нибудь город, наши поклонники от радости переворачивали автобусы, и наши пластинки шли нарасхват... И вдруг приходит какая-то чувиха и начинает крутить свои вопросы...» Буйнов же, по собственному признанию, просто млел от Пугачёвой. Однажды она подарила ему свою фотографию, на которой написала: «Сашке-какашке от Алки-нахалки». Постепенно «Весёлые ребята» превращались в обычных аккомпаниаторов отделения Пугачёвой. И тогда многие ребята решили уйти из ансамбля. Буйнов собрался к Стасу Намину в группу «Цветы», Лерман уехал за границу, Алёшин перешёл в «Аракс».

В «Цветах» Буйнов пробыл лишь три месяца. Это был 1976 год. В группе тогда играли такие звёзды, как Ю. Фокин, А. Слизунов, А. Лосев, К. Никольский. У Московской филармонии как раз были неприятности на уровне ОБХСС... из-за Стаса Намина: он не ездил на гастроли, но деньги получал как руководитель. И тогда музыканты решили выдвинуть худруком Буйнова. Александр был известен в Москве как один из лучших клавишников. О Буйнове тогда ходила слава, будто он написал «такую крутую музычку», какую – или очень похожую на неё – год спустя потрясённые хиппи Москвы услышали вдруг в исполнении знаменитой американской группы «Creedence Clearwater Revival», которых мы называли просто «криденсами». Филармония же хотела видеть руководителем «Цветов» А. Лосева. И тогда Буйнов с Лосевым решили пойти к Шаху, чтобы соединить «Цветы» и «Аракс». Но Шах к тому времени стал уже театральным администратором ансамбля «Аракс» Юрием Михайловичем Шахназаровым. Он сказал: «Если мы объединимся, то обязательно надо сделать так, чтобы я остался руководителем, потому что мне бы очень не хотелось терять приобретённый престиж». «Всё, – подумал Буйнов, – музыка кончилась. Началась сплошная руководилия».

И он вернулся к «Весёлым ребятам». Пугачёва была этому очень рада. Съездили на гастроли за границу, вернули в ансамбль Барыкина. За концерт получали по 18 рублей. В 1978 году Пугачёва ушла в новую группу, к Шахназарову.

Александр успел получить и театральное образование: закончил ГИТИС. В институте ему давали серьёзные роли, а ему хотелось эксцентрики. В дипломном спектакле пришлось играть роль А. С. Пушкина.

Буйнов проработал в ансамбле 17 лет. Пели дуэтом с А. Глызиным «Ой, напрасно тётя...» и «Бродячих артистов», собирали стадионы, разъезжали по стране. Кстати, считается, что А. Буйнов – первый советский артист, вышедший на эстраду в женском платье (в песенке «Бродячие артисты»). Впрочем, не бог весть какой подвиг... А потом Александр решил начать сольную карьеру. Руководитель «Весёлых ребят» П. Слободкин это не одобрил. «Буйнов хорош как краска в большой программе крупного коллектива. Я не верю, что творчески он сможет потянуть как солист-вокалист на сольный концерт, потому что по вокальным данным и по чисто специфическим моментам, да и по возрасту ему будет очень трудно доказать право на своё место под солнцем в качестве самостоятельно певца...» Но посмотрите: Буйнов и сегодня в обойме самых популярных исполнителей. Но он давно уже не рок-музыкант. Скорее, теперь его можно назвать традиционным шансонье.

Долгое время поклонники знали Буйнова-очкарика. В детстве он с друзьями увлекался взрывными устройствами. Однажды почему-то не взорвалась самодельная карбидная бомба. Буйнова послали в качестве разведчика – проверить. И тут как раз раздался взрыв. Саше повредило сетчатку глаза. Пришлось носить очки... Позже, уже в наше время, артисту понадобилось сменить имидж. Буйнов просто снял очки и стал носить контактные линзы. Этого оказалось достаточно.

Известную свою песню «Падают листья» он написал за полгода до убийства В. Листьева, а на концерте памяти Влада Буйнов эту песню исполнил. Многие посчитали, что в тот день песня была неуместна: «Падают, падают, падают листья... Ну и пусть, зато прозрачней свет...» Буйнов сказал, что это недоразумение, с фамилией Влада она никак не связана, гораздо важнее тут другие слова: «В памяти, в памяти, в памяти лица тех, кого сегодня рядом нет...»

От второго брака у Буйнова есть дочь. Она уже взрослая. Когда-то выступала вместе с отцом на сцене (четыре года подпевала-подтанцовывала), а потом, по выражению Александра, стала «слишком много папкать». И он её уволил. Буйнову вдруг захотелось внуков, и он разрешил дочери завести ребёнка без замужества, от «бойфренда». Прогрессивный папа...

Третий брак у Буйнова, кажется, самый счастливый. Часто они с женой ссорятся и вроде как даже «разводятся», скандалы получаются очень громкими, с битьём посуды и электронной аппаратуры, – но жить без своей Алёны Буйнов не может. Алёна Буйнова работает продюсером. Продюсерский центр у неё – прямо на даче (там же Александр репетирует). Познакомились они в 1985 году, под Новый год. Алёна увидела общее фото, показала на Александра и сказала: «А вот в него я бы влюбилась». Буйнов знал об этом, – вернее, что кто-то где-то так сказал. А через месяц на предновогоднем своём концерте он увидел симпатичную гостью и пошутил: «Если бы знал, что встречу сегодня любимую женщину, я бы побрился». Ему потом шепнули: да ведь это же она – та, что сказала, что могла бы влюбиться в тебя... Удивительное совпадение! (А может быть, это ещё одна легенда?) А. Барыкин сказал однажды: «Все «подруги жизни», которые окружали Буйнова, способствовали только его загулам; и лишь недавно нашлась женщина, которая помогла Буйнову раскрыться как очень неповторимой личности».

Предыдущая публикация 1999 года                         Следующая публикация 1999 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Более того, телевизионное вещание — общегосударственное и общенародное, и народ до недавнего времени думал, что он владеет правами на это телевидение. Ему сейчас объяснили, что он ничем не владеет, и, видимо, народ это уже понимает.... Подробнее




Яндекс.Метрика