Имя в искусстве

Александр Градский, которому ничего не нужно

"Аргументы и факты" №23 от 7 июня 1995 г

Из архива Андрея Задворнова


Александр Градский

Для многих этот человек - "живая легенда" нашей эстрады. И, конечно, загадка. Никогда и ни на кого не похожий, всегда в черном, в темных очках, всегда отдельный от всех, как степной волк, всегда жесткий и язвительный. Почему он не стал героем нашего времени?! Других удивляет, как с таким тенором и классическим музыкальным образованием (Гнесинский институт и консерватория) он умудрился избежать оперной карьеры. Пахмутовский хит "Как молоды мы были" в его исполнении воспринимается теперь чем- то вроде молитвы поколения 70-х. Его творчество могло стать тогда культом. Не стало. Почему? В 80-е он запел по-другому: "Главный герой нажил геморрой". Куда и зачем уходят герои? В этом году ему исполнилось 45. Он мало поет, еще меньше сочиняет новых песен, пятнадцатый год бьется над оперой "Мастер и Маргарита".

ГРАДСКИЙ не любит интервью и никому их, в общем-то, не дает. Его скептическое отношение к прессе и "журналюгам" известно давно. "А зачем мне это нужно и что я с этого буду иметь?" - голос певца в телефонной трубке звучал с металлической иронией. В конце концов он согласился. Почему? Я так и не понял, а сам он разве скажет? И вот мы сидим в старом доме, где будет офис нового театра Градского. Рядом трактир "У Елисеева", но в воздухе витают совсем другие ароматы - идет ремонт. Полный кавардак. Александр Борисович все время отвлекается - то телефоны, то маляр, то жена с детьми - но нить мысли он не теряет. Что же, интервью на фоне ремонта - жанр особый. Попробуем?

- Как вы, певец, целый день выдерживаете такой воздух? Когда я вошел, у меня аж дыхание перехватило...

- Перехватило? (переключается на разговор с вошедшим работником). Горячую воду они отключили? Тебе лучше сейчас резануть - слить то, что есть... Короче, ты спокоен?.. Батареи рубанули?.. Краны на стояке?.. Какая разница...

- Вот так смотришь на вас, и непонятно, из какой вы среды, из какой семьи...

- Я не из среды. У меня обычные мать и отец, нормальное, простое происхождение. Мама была артисткой-самородком и получила хорошее образование в ГИТИСе. Она рано умерла и перед смертью несколько лет работала редактором в журнале "Театральная жизнь" при Зубкове. Папа - технарь, окончил автомеханический институт, потом работал чиновником средней руки в химической промышленности. Покончив с учебой, в конце 40-х родители уехали по распределению на Урал, и я родился в Копейске.

Когда мне было 7, мы переехали в подмосковное Расторгуево к моей бабушке.

Тут прибежала дочка Маша, третьеклассница, а за ней - жена Оля, и у нас опять вынужденный антракт. Наконец женщины удаляются в трактир, чтобы заказать себе обед, а я продолжаю свой "допрос".

- Ваша супруга необыкновенно молодо выглядит - в чем секрет?

- Просто я держу ее в правильном режиме, и она за собой следит.

- А сын где?

- Учится в школе. Сейчас придет. 14 лет, высоченный...

- Он планирует продолжить ваше дело?

- Это покрыто мраком. С 5 лет Даня учится играть на скрипке, стал хорошим спортсменом, вгрызается в языки, но сейчас главное в его жизни - компьютер. А музыка - вряд ли она станет его профессией.

- Итак, вокалист с академическим образованием и поставленным голосом еще в институте пишет музыку к фильму Кончаловского "Романс о влюбленных", а затем сразу же оказывается на эстраде, даже не попробовав себя в оперном театре. Так было?

- Совсем наоборот. Еще школьником я играл на гитаре современную легкую музыку в ансамбле польских студентов МГУ. В 66-м мы вместе с Сашей Буйновым и Володей Полонским объединились в группу "Скоморохи", много ездили на гастроли.

- Зачем же вдруг понадобилось столь резко менять привычное амплуа и пять лет учиться на солиста оперы?

- Хотелось проявлять себя по-разному, ведь для настоящего музыканта нет большего кайфа, чем осознавать, что в музыке можешь и так, и эдак, и еще как-нибудь.

- А как вас занесло в консерваторию?

- После выхода на экраны "Романса о влюбленных" меня пригласил в свой класс Тихон Хренников. Он был очень хорошим педагогом, никогда не давил, с пониманием принял одну из моих курсовых работ - рок-оперу "Стадион". Но обстоятельства сложились так, что после второго курса я ушел - были у меня профессиональные недостатки (например, по фортепиано я отставал от программы). Надо было упереться, бегать, что-то пересдавать - и тут в свои 27 лет я понял, что учиться уже достаточно, надо зарабатывать деньги.

- И каковы статьи вашего дохода?

- Продаю только свой труд.

- Интересно, а свои оперные возможности, не считая Звездочета в спектакле Большого театра "Золотой петушок", вы еще как-либо сумели реализовать?

- Исключительно в записях японской фирмы JVC и в своих последних концертах в Токио и в зале "Россия", где с симфоническим оркестром я пел теноровые арии из опер. Другие классические проекты, как, например, предложение Геннадия Рождественского записать Юродивого в "Борисе Годунове", не состоялись, некоторые были неинтересны мне. Ну а в качестве Звездочета я выступил всего дважды - впрочем, и этого хватило, чтобы довести Большой до белого каления. Вместе с Евгением Светлановым я сделал свой "цирковой трюк" - могу! - и ушел восвояси. Участвовать в театральной жизни мне больше не хотелось. Хотя именно тогда, пораженный посохом Додона, лежа на этой "священной сцене", я понял, что хочу и могу делать свой собственный театр по своим законам. И теперь это уже почти реальность.

- Кто же вы сегодня: эстрадный или рок-певец, композитор, педагог?..

- Да никто конкретно. Александр Градский, и все. Стараюсь везде быть одинаково профессиональным. В России всегда хватало людей, стремящихся к многогранности. Это вам не западный конвейер, в котором каждый отвечает за свою конкретную узкую функцию.

- То есть никакой разочарованности в своем нынешнем положении нет?

- Вот вы сидите у меня уже час. За это время (вы - свидетель) ко мне поступило три звонка из двух изданий и с телевидения, и всем я отказал. Что должен думать человек, поющий 32 года, о своем общественном реноме, когда в течение 60 минут он получает сразу три предложения? Вы уйдете, и дальше каждый час будет происходить то же самое.

То, чем занимаюсь я, изначально обречено на узкую слушательскую аудиторию - рок- баллады, философские песни, серьезные стихи сегодня мало кому нужны. Приходится искать "мостки", то есть такие своеобразные зацепки, которые бы соединяли элитарного исполнителя с простым слушателем. Даже если совсем непонятны музыка и смысл песни, то человека смогут зацепить либо стенобитный голос, либо уникальная исполнительская манера, либо что-то еще.

Иное дело, что меня теперь намеренно не пропагандируют как музыканта-исполнителя. Я, скорее, играю роль некоего эксперта.

- Пугачева, "Машина времени", Гребенщиков, Шевчук... Как вы относитесь к ним?

- Ко всем хочется применить один эпитет - советские. В отечественном эстрадном мире все эти люди имеют колоссальное значение, но никто из них не стал фактом мировой культуры. Вот, допустим, все Зимбабве до изнеможения слушает своего национального певца, но уже в соседнем Мозамбике его даже не знают. Так и с нашими рок- и поп- кумирами - их значимость сугубо местечковая.

- Что, по-вашему, ждет наше эстрадное искусство в будущем? К чему могут привести его шоу-бизнес и засилье "попсы"?

- Все зависит от нескольких вещей. Самое главное, конечно, - уровень требовательности публики. Что она захочет слушать, то и будет звучать. И если позавчера слушали в основном ура-патриотическую лирику и ВИА, а вчера - хэви-метал и хард-рок, то сегодня эти жанры абсолютно невостребованы, в качестве музыкального фона люди предпочитают легонькие песенки и ресторанный "блатняк". Так что подождем годика три. Хотя в принципе ни к чему новому в плане качества мы не придем.

- То есть эстрадная музыка всегда будет связана с крупным денежным оборотом?

- Как любая другая музыка. В сфере эстрады, безусловно, больше шума и грязи, но это потому, что тут и "бешеных денег" больше. В классике существует более жесткий отбор исполнителей, и, скажем, безголосый оперный певец долго не продержится на плаву, а в шоу-бизнесе благодаря техническим ухищрениям полная бездарность может произвести впечатление и долго звездить. В эстраде легче обманывать.


Предыдущая публикация 1995 года                         Следующая публикация 1996 года

Просто реклама Выгодные цены на маты для теплого пола предлагает интернет-магазин El-Feel В качестве верхнего покрытия в данном случае могут применяться природный камень или напольная керамическая плитка. В нашем магазине представлены теплые полы (маты) таких производителей, как Raychem, Devi, Energy и многих других. Высокое качество изделий, выбираемых покупателями во всем мире, позволяет гарантировать безопасность их использования. и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Пожалуй, если к протестующему тогда против застоя применимо понятие «панк», то Градский был именно таким «панком» уже задолго до того, как это понятие стало всеобщим явлением. Он был своеобразным Джимом Морисоном или Миком Джагером на нашей сцене... Подробнее




Яндекс.Метрика