Интонация тревоги

Д. УХОВ

"Мелодия" № 3, 1987 г.


Интонация тревоги - Александр Градский

Вокальный цикл Александра Градского «Звезда полей» на стихи Николая Рубцова, созданный еще в начале 80-х годов и записанный тогда же на Всесоюзном радио, наконец увидел свет. За это время на фирме «Мелодия» вышли уже несколько пластинок А. Градского: песни на стихи Поля Элюара и опера «Стадион», подготовлены к выпуску «Сатиры» Саши Черного, вокальные сюиты на стихи Б. Пастернака и В. Маяковского. В авторском исполнении прозвучали романсы на тексты В. Набокова и баллады памяти В. Высоцкого.

Когда А. Градский впервые показывал «Звезду полей», создалось такое впечатление (и не только у меня), что чего-то в ней не хватает, Это было время прилива «новой волны» — дебютов «Кино» и «Браво» — жесткой реалистичной скороговорки и пикантно театрализованного ретро. Пейзажная лирика и философские раздумья рано ушедшего из жизни вологодского поэта в интерпретации А. Градского отдавали некоторой старомодностью, симфо-роком 70-х годов. Казалось также, что эмоциональная строгость и негромкая мелодичность поэзии Рубцова не очень соответствуют резкой обостренности чувств композитора-певца, живущего ритмами большого города, впрочем, как и выразительным средствам рок-музыки вообще.

Но, как говорится, «большое видится на расстояньи». Сегодня со всей очевидностью можно утверждать, что Градскому все же удалось найти в поэзии Рубцова и в языке рок-музыки общий знаменатель, Впрочем, еще в 70-е годы своими «Русскими песнями» композитор доказал, что мелодика русского народного стихосложения и ритмическая гибкость протяжной песни отнюдь не противоречат лексике рока. Именно это и восхитило в «Русских песнях» А. Градского барабанщика Криса Катлера — одного из самых интересных экспериментаторов в британской рок-музыке (знатокам он известен по группе «Генри Кау» и «нововолновому» ансамблю- Дэйвида Томаса).

Общее у Градского — рок-музыканта и Рубцова — русского поэта — безыскусность и прямота высказывания (как просто, но точно сказано — и спето: «Но если нет ни радости, ни горя... все это будет ложь»), свобода в выборе выразительных средств — при всей их кажущейся традиционности. Кого, к примеру, можно сегодня, во второй половине XX века, поразить эпитетом «черная ночь». А вот Рубцову и Градскому (и группе «Дип-Перпл») это удается! Общее — это и неожиданная внутренняя жизнь поэтических и музыкальных образов: «если б мои не болели мозги...», «и стало угрюмо, и как-то спокойно душе». Эта неожиданность, порой даже угловатость (Здесь, кстати, находится и точка соприкосновения с нашей «новой волной», «Аквариумом», «Кино» — поэтической традицией Н. Заболоцкого и Д. Хармса, подмеченной поэтом А. Вознесенским.) подчеркивается и синтезаторами, «прорезывающими» звучность хора, и «странными» гармоническими оборотами (вторая пониженная ступень в номере «О собаках», выводящая эту песню из круга столь распространившихся сегодня стилизаций «под Высоцкого»).

Но все это — не только внешнее сходство; порождено оно общностью раздумий о судьбах отечественной культуры, далеких от идеализации «маленького захолустья», проникнутых тревогой, грустью и вместе с тем верой в чистоту души. Градский-композитор обнаружил в стихах Рубцова, а Градский-певец смог убедительно передать эту интонацию тревоги, объединив одним ритмом стихотворения «О чем писать», «В городе» и «Наступление ночи» («все так тревожно в час перед набегом кромешной тьмы без жизни и следа»). Глубоко личное, лирическое на поверку оказывается предупреждением человечеству ядерной эпохи. Интуиция не обманывает поэта: мы сегодня уже знаем, что нам грозит не столько «тысяча солнц», сколько «ядерная ночь». И поэтому так естественно звучат у Градского, использующего всю мощь рок-музыки, на первый взгляд, тихие строки:«Как будто солнце красное над снегом, огромное, погасло навсегда...» Отсюда и неестественное звучание шумов природы, акустических инструментов, голоса — надтреснутое, нарочитое вибрато (черная но-о-очь). Жестокая реальность вторгается в самую интимную лирику — от этого сегодняшнему художнику не уйти. Поэтому и непритязательный вальс «В твоих глазах» становится карикатурно-шаржированным. Это традиция Малера («Марш в манере Калло» — в Первой симфонии), Шостаковича («галопы», «Купи те бублики» — во Втором виолончельном концерте), Альфреда Шнитке (вспомним тему его «Кончерто гроссо», исполняемую на искусственно «расстроенном», словно бы искаженном гримасой, рояле).

Вокально-инструментальная сюита «Дорожная элегия», занимающая вторую сторону «Звезды полей», — это как бы взгляд на русский романс рок-музыканта, знакомого также со всем, что делается в современной музыке, но опирающегося на прочную отечественную традицию. Здесь есть «что петь» — и Градскому-вокалисту и хору под управлением В. Минина. Градский не скрывает своих источников — «Дорога, дорога» и у поэта и у композитора-певца — это вариации на тему песни «Степь да степь кругом». Кстати, эту песню включил в свой цикл «Русских песен» польский певец и композитор Чеслав Немен, музыкант, с творчеством которого у Градского много общего (и в опытах с фольклором, и в электронных экспериментах). Они, кстати, знакомы лично и явно учатся друг у друга.

Кульминационный эпизод «Звезды полей» — возвращение к основной теме, еще один мост от личного (на «дорожную муку», о которой написал поэт, обречены и все музыканты) к общечеловеческому («звезда полей горит, не угасая, для всех тревожных жителей земли»...).

Эпилог («пусть душа останется чиста») в комментариях не нуждается. Зато можно многое было бы сказать о том, как развивается романсовая струя в творчестве Градского (в «Сатирах», набоковском цикле, песнях памяти Высоцкого). Он продолжает писать музыку и исполнять ее. Многие его сочинения рассчитаны специально на звукозапись, поэтому хотелось бы, чтобы мы встречались с грампластинками Александра Градского и чаще и регулярнее.


Предыдущая публикация 1987 года                         Следующая публикация 1987 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

За Градским, в отличие от того же Шевчука или Макаревича, не идет слава политического певца. Его посты не разносит сумасшедшими тиражами либеральный «Фейсбук», его нравоучения не заполняют блоги фрондирующей радиостанции. Может быть, потому что в них не употребляются слова «президент» и всем известные фамилии? Ну и пусть — как в том старом анекдоте про советского диссидента, раздававшего на Красной площади чистые листки: «И так же все понятно».... Подробнее




Яндекс.Метрика