От Градского мы были в восторге, и несколько, как говорят англичане, перплекс'д, т.е. приведены в недоумение. Увидели нечто явно большое, симпатичное и настоящее, но слишком сильно выходящее вон из привычного круга. Во-первых, это не совсем рок: он поет либо под простую гитару, как бард, либо - как человек-оркестр, подыгрывая себе одновременно на ф-но, синтезе и колокольчиках. В обоих случаях получается лучше, чем у узких специалистов. Голосина сильнее, чем у всех рокеров Москвы и Ленинграда, вместе взятых, Что касается содержания, то вопреки доброй рокерской традиции петь только свое Градский поет в основном чужое, причем не "друга поэта Феди", а классику Саши Черного, Олейникова, Шекспира. Собственные слова, хотя местами звучат коряво для тонкого слуха салонных барышень, очень искренни и передают настроение в неиспорченном виде. Но эти песни - уже чистый бардизм:
Ой, не пошла Маша-да на свиданье,
Видно, не понравился ей наш Ваня.
Её Виктор Иваныч повел в ресторацию
Докладывать про секс-информацию.
("Птицеферма")
Рок может гордиться, что воспитал такого барда: его посвящение Высоцкому интереснее не только нарциссического опыта Макаревича, но замечательных творений наших известных поэтов (да простят они мне). Эти поэты с гордым видом проследовали внутрь театра на Таганке и рыдали там в компании некоего С. Куняева, который не постеснялся потом на страницах Литературки обмазать грязью могилу, почитаемую народом. А Градский, очевидно, был в этот день не с элитой, а с простыми людьми, о чем и рассказал в своей песне, как в этот июльский день народ провожал народного поэта. Может, в его песне не так красивы рифмы, но она ближе духу самого Высоцкого:
....в свой бессветный тоннель собираясь,
Он устроил последний концерт...
Ах, какие чудесные сборы,
Ах, какой бесполезный успех,
Космонавты, студенты, шахтеры, актеры -
Он один был опорой для всех!
Это правда о Высоцком, не скрытая за глубокомысленными ужимками. Спасибо Градскому за это.
Его выступление продолжалось до полуночи - не отпускали. Я надеюсь, что умные люди со временем расскажут поподробнее о Градском и об этом новом бард-роковом направлении в его творчестве. Продолжу обзор положительной части программы фестиваля. Тепло были встречены АКВАРИУМ (19 апр) и "ПОСЛЕДНИЙ ШАНС" (21 апр.). Последний весьма мало, по обыкновению москвичей, изменил свою программу поэтому писать о них особо нечего: как всегда, все остались довольны. А ленинградцы написали пару новых песен, как то, например, "Роскошь" на любимую Борину тему: "баба - она дура". Играли сначала отлично, завели зал, несмотря на специфику аудитории. Но аппарат, отлично служивший "ПАНОРАМЕ", тут почему-то стал вырубаться. Говорят, что надрался местный оператор. В любом случае, это не делает чести устроителям. Добрая треть программы "АКВАРИУМА" была таким образом скомкана, и в издательском буфете уже после фестиваля приходилось слышать речи, что от БГ ожидали-де большего - хотя он ни в чем по сути не виноват.
Еще одна участница фестиваля - Гинтере Яутакайте из Литвы. Очень милая женщина с чудесным голосом. Хорошо играет. Писала песни когда-то (три года назад, по ее словам). Но программа её, достаточно приятная на слух, скорее подходила бы для консерватории.
Говорят знающие люди, что раньше она была повеселее.
Вот что я могу рассказать про фестиваль.
Александр КАВЕРЗНЕВ
Статья сохранена Владимиром Ивановым
