Фирма «Мелодия» подготовила к выпуску сюиту А. Градского «Ностальгия» на стихи В. Набокова. Эта работа завершает более чем десятилетний труд певца и композитора над вокальными циклами, записанными в разное время и появившимися в грамзаписи в течение последних нескольких лет. Это и «Размышления шута» (С60 26447 004) — сюита на стихи Р. Бернса, У. Шекспира, А. Вознесенского, А. Градского, записанная в 1971—1974 годах, и «Сатиры» Саши Черного (С60 25479 003), появившиеся в 1980 году, и «Сама жизнь» (С60 21435 000) — песни на стихи П. Элюара — 1981, и сюита «Русские песни» (С60 14621 006) — 1976—1979, и «Звезда полей» (С60 24579 004), созданная в 1982 году на стихи Н. Рубцова, и «Утопия А. Г.» (С60 26445 009) — сюита на стихи П. Беранже, П. Шелли, Р. Бернса — 1979, и «Флейта и рояль» (С60 27091 005) — вокальная сюита на стихи В. Маяковского и Б. Пастернака, 1983. «Ностальгия» — последнее по времени создания и выпуску произведение, подводящее итог большому периоду творчества композитора. Интервью нашего корреспондента П. КИРСАНОВА с Александром ГРАДСКИМ посвящено истории создания сюиты, творческим и эстетическим проблемам современной музыки.

— Вокальная сюита «Ностальгия» — это первая интерпретация произведений Владимира Набокова в советском искусстве. Знакомство с наследием Набокова только начинается. Лишь в конце 1986 года в журнале «Москва» (№ 12) было опубликовано первое крупное произведение писателя — роман «Защита Лужина». Отдельные стихотворения, эссе печатались и в других изданиях, но говорить об известности Набокова широкому кругу читателей пока еще рано. Не боялись ли вы разочаровать слушателей, чей интерес к имени поэта подогрет бурными дискуссиями, обсуждениями, а сами стихи, далекие от злободневности, политики, вовсе несенсационны?

— Когда я начинал работу над «Ностальгией», то не предполагал, что она когда-нибудь появится в грамзаписи, дойдет до слушателей. В 1983—1984 годах, в период записи сюиты, о Набокове не вспоминали, с его стихами и прозой был мало кто знаком. Как и другие свои сочинения, я не предполагал ее тиражировать, это была творческая работа, бесперспективная, если хотите, в коммерческом отношении. Лично для меня музыка к стихам Набокова, исполнение сюиты — логические продолжения работы над другими циклами, поиск самовыражения.

— Наследие Набокова оценивается по-разному: с одной стороны, признается двуязычный «феномен писателя», его стилистические и художественные открытия, с другой — немало говорится и о рационализме его произведений, лишенных духа народности, далеких от традиций русской классики. Что вас привлекло в его поэзии?

— В 1976 году мне впервые дали прочесть роман «Приглашение на казнь», и с тех пор я уже не расставался с произведениями Набокова. Прочел я практически все, что было им написано, Набоков стал для меня одним из немногих писателей, которых я перечитываю постоянно. Только Булгакова читаю с таким же вниманием, наверно потому, что вот уже четыре года пишу оперу «Мастер и Маргарита». Но наследие Набокова требует не только знакомства, но и изучения. Для меня его стихи и романы — это прежде всего духовная связь с культурой России прошлого века, с творчеством Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Начиная с романа «Машенька», написанного еще в 1926 году, память о России в творчестве Набокова отчетливо окрашена ностальгической интонацией, которая становится главным стержнем всего его творчества. Излюбленные набоковские образы природы — «Россия запахов, оттенков, звуков, огромных облаков над сенокосом...» — все это я пытался передать в пении, музыке.

— Существуют ли какие-нибудь принципиальные отличия «Ностальгии» от других ваших вокальных сюит, циклов?

— Принципиальных, наверно, нет. Но в «Ностальгии», может быть, впервые я попытался соединить несоединимое — различные стили, разную по характеру музыку. Если в сюите, например, на стихи П. Элюара, музыка выдержана в едином «французском духе», трактована однозначно, то в сюите на стихи Набокова использованы и цыганский романс, и русская классика, и элементы рок-музыки (риффовая структура, игра ударных). Подобная полистилистика не противоречила набоковским стихам. Он оставлял за собой, перефразируя Пушкина, право «в горах Америки моей вздыхать о северной России».

«Ностальгия» — единственное произведение, которое я до сих пор слушаю с удовольствием, остальные уже утратили для меня прелесть новизны.