Наш рок мог бы быть музыкальнее: группа Звуки Му отметила 35-летие

Источник: «Вечерняя Москва», 13-20 декабря 2018 года, № 48 (28113), стр. 42-43.

«Звуки Му»


С одним из основателей культовой команды «Звуки Му» и ведущим музыкальной передачи на канале «Ностальгия» Александром Липницким беседовал журналист Евгений Додолев.

— Можно, представляя Александра Липницкого как музыканта, использовать эпитет «советский»?

— Конечно, поскольку весь русский рок — из среды андеграунда, и я именно оттуда, еще с конца шестидесятых…

— Андеграунд... Но «Звуки Му» были избалованы вниманием телевизионщиков.

— Отнюдь, нас впервые показали по телевизору в 1988 году, когда мы уже были знаменитой группой, это было на «Музыкальном ринге» (группе «Звуки Му» оставалось существовать два года, она распалась в 1990 году. — «ВМ»). Почему, например, «Скоморохи» Александра Градского в сознании любителей рока никак не отпечатались? Да потому что их по ТВ ни разу не показали. Конечно, их знала вся музыкальная тусовка, и мы тоже ходили на их выступления. А это был самый расцвет «Скоморохов», там играли басист Николай Ширяев и барабанщик Юра Фокин... И они были не одни, играли «Сокола», «Скифы», «Ветры перемен», «Наследники» — группы второй половины 60-х... Многие участники этих команд потом эмигрировали, а некоторые ушли со сцены, потому что, окончив технические институты, стали специалистами в своих областях.

— Слышал, что Александр Градский был тогда прямо «ураган».

— Да, но свидетели той эпохи и этих «ураганов» уйдут вместе с Градским. Ничего не останется, нет никаких записей.

— Сейчас шоу-бизнес тоже контролируется, но не идеологически, а экономически. Если сейчас появится уникальный коллектив вроде тех же «Звуков Му», то без серьезных инвестиций ему никогда не пробиться на экран.

— Нет, но можно придумать фишку, как это сделал, к примеру, Шнур (Сергей Шнуров — соорганизатор и лидер группы «Ленинград». — «ВМ»). На нашу официальную сцену он зашел с черного входа — умело, через свою публику, через офисный планктон, который повелся на эти провокации. Я был на его выступлениях, где эти девушки в белых блузках и их парни в галстуках, пришедшие на концерт в пятницу, прямо с работы, напивались пивом, танцевали и пели песни Шнура — они знают их наизусть.

— Какая доля успеха Шнурова приходится на обсценную лексику?

— Думаю, процентов 80. Дело не только в лексике, но и в брутальной подаче.

— Коль скоро речь зашла о подаче: в моей системе координат «Звуки Му» интересны были именно за счет пластики Петра Мамонова. Кто у нас еще запомнился сценическими движениями?

— Если речь о фронтменах русского рока, то, конечно, это лидер «Алисы» Костя Кинчев. Кое-чему он научился, думаю, у меня дома: он смотрел видеомагнитофон, который у меня появился с начала восьмидесятых. Впрочем, все туда заглядывали, и потом я на наших сценах отмечал определенные атрибуты, «снятые» с западных звезд. У кого-то шарфик, как у Мика Джаггера, у кого-то грим а-ля Дэвид Боуи...

— Это вы про «АукцЫон»?

— Да, у них было прекрасное шоу в конце восьмидесятых годов. Мы гастролировали с ними вместе и по Западной Германии, и по Франции.

— Что за публика была?

— Мы играли на 90 процентов перед западной публикой — как и все первое поколение русских групп, которое на Запад выпулила перестройка. Когда мы перестали пугать их ядерными боеголовками, люди на Западе заинтересовались вчерашними врагами — было очень много пресс-конференций, много вопросов. Интересно, что это было повторением истории: ведь когда «Звуки Му» играли первые официальные концерты, они были оформлены как литературные встречи. То есть после каждой песни сыпался град записок на сцену, и Мамонов в первую очередь, я во вторую старались как-то ответить. «Музыкальный ринг» в какой-то степени был продиктован снизу интересом публики к такому странному и страшному зверю, как русский рок, который долго был табуирован системой. Трудно представить, насколько сложно было людям в провинции попасть на концерт, допустим, «Аквариума», организаторы которого просто рисковали сесть.

— Бытует тезис, что рок-музыка развалила СССР.

— СССР развалили видеомагнитофоны! Мама и мой отчим Виктор Суходрев (Виктор Михайлович Суходре?в — личный переводчик Никиты Хрущева, а затем и Леонида Брежнева. — «ВМ») общались с человеком по имени Виктор Луи (Виталий Евгеньевич Луи, также известен как Виталий Левин. — «ВМ»), это был серьезный двойной или тройной агент. Году в 1979-м, когда мы всей семьей приехали к нему в гости в Переделкино, он мне впервые продемонстрировал видеомагнитофон. Я знал, что Виктор занимает какой-то ответственный пост в КГБ и злорадно ему заявил: вот эта штука, Виктор, вас и погубит, не сможете это остановить. Этот свой прогноз я помню до сих пор...

— Но вернемся к нашим музыкантам на сцене. У них же достаточно банальное поведение было?

— Термин «банальное» не должен здесь употребляться. Потому что на сцене примерно одинаково статично себя ведут и Боб Дилан, и Борис Гребенщиков — с гитарой или без. Рок-поэты ведут себя одинаково, они по-другому не могут себя вести. И только Мамонов — исключение.

— Ну почему же. Мне рассказывали, что Александр Борисович Градский на сцене и на колени падал, и зубами струны рвал — по полной использовал ассортимент самых отвязных рокеров.

— Ну да, это многие умеют делать, хотя нельзя сказать, что, например, у Гребенщикова это получалось органично.

— А у Градского это было органично, вы видели его на сцене?

— Конечно, видел. Первый раз — в 1967 году. Мне было 15 лет, Градский тогда выступал у нас в школе на Большом Каретном, где мы вместе учились с Мамоновым. Это было замечательное шоу, там еще играл Игорь Саульский (бывший клавишник групп «Cкоморохи» и «Машина времени», сын советского композитора Юрия Саульского. — «ВМ»). Это было здорово! В то время советская рок-музыка шла почти что нога в ногу с западной! Тот Градский, Сергей Дюжиков из «Скифов», Группа Стаса Намина… — это были прекрасные музыканты и чудесные мелодии. Если бы нашему року тогда не перекрыли кислород, в Советском Союзе была бы намного более сильная музыка. Есть такая версия — мы ее обсуждали и с Александром Градским, и с Артемом Троицким, — что, возможно, русский рок мог пойти иным путем, был бы менее литературно-центричным, как в итоге сложилось к 80-м: первые группы были очень музыкальные, в них играли отличные мастера своего дела.

— Почему наши рок-ветераны не пишут таких книжек достаточно откровенных, про наркотики?

— Это всего лишь поколенческая проблема. Люди, окончившие советскую школу, другими быть не могли. Сергей Шнуров, например, уже помоложе, он уже и куда отвязнее.

— Какова роль «молодежной музыки» в формировании культурного ландшафта Советского Союза брежневской эпохи?

— Офигенно важная роль! Это был свет в окошке. Собственно, Челентано, Джо Дассен, «Битлы», «Роллинги» и «Бонни М» плюс потрясающие зарубежные фильмы, как-то прорывавшиеся на отечественные киноэкраны, — это они разрушили железный занавес в сознании советских людей.

СПРАВКА

Группа «Звуки Му» была собрана Петром Мамоновым в 1983 году, Александр Липницкий занял место бас-гитариста.

В 1989-м, на пике славы, Мамонов внезапно решил, что проект «кончился как идея», и распустил музыкантов.

В 1992 году Мамонов вернулся к старому названию, через группу прошло большое количество музыкантов.

До 2005 года Мамонов под брендом «Звуки Му» почти в одиночку записал 8 альбомов.

В 2015 году он собрал новый состав группы, назвав проект «Совершенно новые Звуки Му».

Бывшие музыканты из канонического состава группы время от времени выступают под названием «ОтЗвуки Му».

Предыдущая публикация 2018 года                         Следующая публикация 2018 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

За кулисами шла словесная возня: первое место почти все предрекали какому-то скандальному трио «Скоморохи» с солистом-гитаристом Александром Градским. Тот вальяжно вышагивал за сценой — длинноволосый, в очках-каплях, своими модными клешами подметая сцену... Часто из его гримерки доносились высочайшие вокальные распевки.... Подробнее




Яндекс.Метрика