Александр Градский:
«Композитор в российском кино — униженная должность»

Михаил Марголис

По материалам: «ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИЗВЕСТИЯ»

2009 г., №27 (1260)



Композитор рассказал, почему он больше не хочет писать музыку к фильмам

Певец и композитор Александр Градский рассказал «і» о предстоящем киевском концерте в Октябрьском дворце, работе в Японии и о причинах, по которым он больше не хочет писать музыку к фильмам.

Вопрос: Почему и в царской России, и в советские времена были так популярны «безголосые» артисты — Вертинский, Утесов и Бернес?

Ответ: Начнем с того, что это факт искусства, и не имеет значения, большой у человека голос или нет. Наличие голоса и вокального умения, в данном случае — не главное. Было и остается множество людей с голосом, но которые никому не интересны. Они поют антимузыкально — без красок, без интеллектуального насыщения и т.п. Наличие исключительно голоса никого не трогает. А Вертинский, Утесов и Бернес были очень музыкальны, артистичны и просто потрясающе талантливы.

В: На нынешней российской эстраде или в рок-музыке есть люди, обладающие достойным вокалом?

О: Практически никого нет. Есть, правда, несколько серьезных артистов, работающих в своих жанрах, которых я уважаю и считаю исторически запоминающимися фигурами. Это — Елена Камбурова и Иосиф Кобзон. Каждый из них является культурологическим феноменом. Они не только создали себе имя, но и сотворили целый жанр, в котором работают.

Камбурова, конечно, не такая вокалистка, как Кобзон, у которого за плечами профессиональная школа и блестящий оперно-камерный голос, но она берет чем-то другим. В обоих случаях присутствует трепетное отношение к слову, к настоящим стихам и оба они удивительно музыкальны. У Кобзона, конечно же, большие вокальные возможности, и хотя Тито Гобби, к примеру, скорее всего ни ему, ни мне не перепеть, мастерства Кобзона хватает, чтобы говорить о нем, как о серьезном, большом вокалисте. А Камбурова — певица настроения, или, как сейчас говорят, актерской школы. При этом и у Кобзона, и у Камбуровой идеальный вкус, который проявляется в том, как они позиционируют себя в жизни и как относятся к сцене.

Согласитесь, сложно представить, что Александр Вертинский рассказывает какому-то желтому изданию о своей личной жизни или дает повод для сплетен. Это физически, физиологически и нравственно невозможно, даже если бы Вертинский жил сегодня.

Также ведут себя Камбурова, Кобзон и, надеюсь, ваш покорный слуга.

Все остальное, что сейчас происходит — это разброд и шатание.

Есть и в рок-музыке исполнители, работа которых вызывает уважение,— те же Макаревич, Гребенщиков и Шевчук (когда последний занимается своим делом, а не рассуждает на какие-то другие темы).

В: Достаточно много известных российских исполнителей — Розенбаум, Расторгуев, Кобзон — являются депутатами российской Госдумы. Политика — это дело артиста?

О: Кобзона, который чуть ли не с юношеских лет занимается общественной деятельностью, думаю, не надо вставлять в этот же список. Он любит и, главное, умеет работать в этой сфере. Но не всем, кто лезет в политику, следует ею заниматься. Для этого нужны понимание, любовь к делу и разносторонний опыт. А большинство из тех, кто пытается заняться политикой, ни черта не смыслят в ней. Конечно это их выбор, но я его не понимаю. Сам бы я в политику не пошел, хотя хорошо разбираюсь. И все равно, никогда не стал бы ею заниматься, поскольку это отвлекает от основной деятельности.

В: Вы написали замечательную музыку к фильму Юнгвальда-Хилькевича «Узник замка Иф». Почему вы отказались от работы с режиссером над продолжением «Мушкетеров» — «20 лет спустя»?

О: Я прочитал интервью с ним в интернете на эту тему. Хилькевич дает не совсем верную информацию или его подводит память. Я не отказался. У нас с ним была определенная договоренность. Это было в чем-то продолжение «Д`Артаньяна и трех мушкетеров».

Мне предложили написать музыку к фильму, и я написал и даже записал несколько тем, песен со своими стихами, для «20 лет спустя». Поскольку до этого работал с Хилькевичем над картинами «Узник замка Иф» и «Искусство жить в Одессе», то думал, что все будет по старой схеме. Потом вдруг Хилькевич изменил музыкальную концепцию и решил, что кроме моей музыки там должна быть переработанная мною или еще кем-то музыка Максима Дунаевского из предыдущих «Мушкетеров», что просто развалило всю нашу с ним договоренность. Я сказал, что это глупость, поскольку стилистически нельзя объединить совершенно разную музыку: Максим мог сам написать музыку к картине «20 лет спустя» со своими темами из первого фильма. В конце концов мы расстались, поскольку не пришли к единому мнению.

Потратив чуть ли не год на музыку, я даже предположить не мог, что режиссерская концепция изменится. Естественно, я получил гонорар за проделанную работу и потратил его (запись, оркестр, студия и т.д.), а режиссер, видимо, посчитал, что я должен был вернуть деньги, а музыку выбросить на помойку. Видимо, Юнгвальд-Хилькевич сильно перенервничал, тем более что деньги были отнюдь небольшие, а музыку, стихи и песни я не использовал до сих пор ни в одном контексте…

Кстати, в России, по сравнению не только с Голливудом, но и с СССР, композитор в кино до сих пор очень униженная должность. Это просто издевательство со стороны постановочных групп, режиссеров и продюсеров. Не говорю уже о том, что мы являемся объектом чудовищного пиратства — гонорары небольшие, а власти над своей музыкой у нас практически нет. И хотя я написал музыку к 40 картинам, сейчас не соглашаюсь ни на какую композиторскую работу в кино.

Думаю, что только Артемьев, благодаря уважительному отношению к Михалкову, продолжает работать в кино. Других приличных авторов, которые бы согласились сейчас работать в кино, я не знаю. Или сотрудничество может произойти при безвыходных обстоятельствах.

Также не отрицаю возможности возникновения правильных отношений с режиссером или продюсером.

В: В советские времена композиторы, благодаря авторским отчислениям, были достаточно обеспеченны. Сейчас другая ситуация?

О: Сейчас за трансляцию и исполнение в ресторанах (что в советские времена приносило больше всего денег) все-таки платят. Какие-то приличные отчисления можно получить, если фильм показывается по телевидению.

В: У вас в 1990-е гг. в Японии вышло два диска (Прим.: «Metamorphoses«, «The Fruits From The Cemetery»). Почему это не получило какого-то продолжения, ведь артисты всегда стараются расширить свою гастрольную географию?

О: Я проработал в Японии больше 10 лет и до сих пор являюсь там артистом кое-кому известным. Стать в Японии популярным приезжему практически невозможно, поскольку главными звездами там являются местные исполнители. Даже Тина Тернер и Майкл Джексон не были у японцев самыми популярными. Только музыкант (из иностранных), играющий классику, может быть в Японии очень популярным и выступать с концертами раз в год или два, поскольку чаще не приглашают.

То, что российские певцы и музыканты популярны за границей, в большинстве случаев неправда. Они в основном выступают перед нашими эмигрантами. А вот в Японии наших эмигрантов нет. (Смеется.) Насколько я знаю, мои диски были проданы в Японии тиражом около 80 тыс. экземпляров. Это сущие пустяки по сравнению с тиражами местных звезд.

В: 1 марта 2010 г. в Октябрьском дворце у вас концерт. Как будет отличаться эта программа от той, с которой вы выступили в 2006 г.?

О: Поскольку тогда далеко не все желающие смогли попасть на концерт, программа не сильно будет отличаться. Люди придут услышать хиты, и странно будет, если я не исполню, скажем, «Как молоды мы были». Но будет и несколько новых песен. И несколько старых, которые я не пел в Киеве в прошлый раз.

В: Вы придумали назвать СССР совком. По сути, Россия и Украина продолжают оставаться таковыми?

О: Да. Несмотря на то что это сейчас разные государства и я уважаю выбор граждан, лично для меня Украина и Россия остаются одной страной. Причем я не понимаю, зачем между нами существует граница. Ведь граница совершенно прозрачна между государствами, которые часто между собой враждовали. Я имею в виду Германию и Францию или Испанию и Францию. Это же бред, когда, например, Кобзон, родившийся в Украине, должен, приезжая на родину, заполнять таможенную декларацию. В России живет около 20 млн. украинцев, и это ж как надо было политикам исхитриться, чтобы своими действиями разделить людей.

В: Мешает ли вам ваша резкость?

О: Я всегда пытаюсь анализировать свою резкость. Мне кажется, что это некий миф, созданный журналистами. Если человек ведет себя со мной по-хамски, то и получает соответствующий ответ. Что же касается резкого общения с кинорежиссерами, редакторами и т.п., то я просто отстаиваю свое имя. Кто-то говорил, что мне нужно постричь длинные волосы, кто-то пытался влезть в творческую кухню (подправить мои стихи или музыку, снять с концертной программы ту или иную песню и т.д.). Таким людям я всегда жестко говорил: «Нет». Так и закрепилось мнение, что я неудобный человек. Я, как Громыко, превратился в мистера No. Возможно, из-за этого у меня практически нет телеэфиров.

Да и зачем мне они, если я люблю своего зрителя и, надеюсь, он тоже ко мне хорошо относится.

Автор: Николай МИЛИНЕВСКИЙ


Предыдущая публикация 2009 года                         Следующая публикация 2009 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Проблема состоит не в Сталине, и не только в Сталине, а вообще, действительно, в национальных чертах нашего народа, а именно в мифологии, в мифологичности русского человека, в его любви к сказкам, к мифам. И это касается не только Сталина, это касается певцов, писателей, музыкантов, актеров, политических деятелей, спортсменов, всех. Мы создаем себе мифы, которые таковыми не являются, мы возводим их на пьедестал, потом начинаем им поклоняться, потом, когда через поколение, через два выясняется, что это просто никто, мы забываем его и так далее. Вот этим мы занимаемся 400 лет.... Подробнее




Яндекс.Метрика