Александр Градский:
«Мое исчезновение с экранов – попытка информационного обмана»

По материалам: "Вечерняя Москва"

№204 (24982) от 06.11.2008
Мое исчезновение с экранов – попытка информационного обмана - Александр Градский



Певец и композитор дал интервью корреспонденту «ВМ»

Встретилась я с мессией бунтарского рок-поколения, поэтом, бунтарем и музыкантом из сонма великих у него в квартире в Козицком переулке, в самом центре Москвы. Он посмотрел на меня сверху вниз, молча пригласил в огромную столовую, поставил на стол под абажуром банку с водой для окурков, закурил.

После пятиминутной паузы, которую я, напуганная репликами коллег о том, что Градский-де человек непростой, не решалась нарушить, произнес сакраментальное: «Ну давай спрашивай, что ли». И я спросила. В итоге Александр Борисович рассказал «Вечерке» обо всех своих ипостасях, но не забыл напомнить, что сделал это совершенно случайно, и вообще ему плевать на то, что о нем подумают.

Великий теоретик

– Александр Борисович, 2–3 ноября в «Космосе» у вас прошли сольные концерты…

– Это была встреча со зрителями. Раз в год она обычно происходит, в день рождения или рядом. Удобный повод увильнуть от накрывания стола и произнесения всяких идиотических речей. Я увиливаю таким образом уже довольно-таки много лет (смеется). Хотя у меня случались праздничные застолья.

– Но вариант с концертом лучше?

– Это неплохой вариант. К тому же мне кажется, он честнее, чем праздник по телевизору. В силу определенной или моей позиции, или позиции СМИ, мы как-то не очень дружим.

– Я бы вообще назвала это негласным запретом, блокадой…

– Это даже не запрет, а попытка информационного обмана.

– Лучше «Фабрику», чем Градского?

– Нет, если Градского, то лучше одну песню «Как молоды мы были». Она нравится людям, и кому-то из очень дальновидных сэмэшников пришла в голову мысль, что если совсем не давать – будет хуже, чем давать все время одну и ту же, пусть хорошую, песню.

– Почему так?

– Мне сложно сказать. Хотя у меня есть своя теория… (задумывается).

– Она не для прессы?

– Да нет. Коротко она была объяснена словами одного моего товарища, тоже певца, (Лев Лещенко. – Н. П.). Он как-то сказал мне: «Если тебя будут все время давать, то нас слушать перестанут». Конечно, это преувеличение, но какая-то доля правды есть. Никто не перестал бы слушать других исполнителей, но была бы какая-то постоянная планка, которой надо было бы соответствовать. Ведь у нас были и есть люди, кроме меня, с такой планкой. А так как этой планки на ТВ нет, все, что у нас сегодня происходит в музыке в СМИ, – это какой-то разброд и шатание.

– Как-то вы мягче выразились, чем я ожидала.

– Ну попытки же какие-то делаются – выйти на уровень.

– Кого бы вы могли назвать достойной попыткой?

– Никого. Это все очень плохо. Я сейчас заканчиваю оперу по Булгакову «Мастер и Маргарита», и одна из самых больших проблем – это голоса. В опере должны быть разные певцы, ну не может один человек все вытянуть.

– Вам не с кем работать, вы хотите сказать?

– Не просто не с кем, это трагедийная ситуация. Я начал работать очень давно, и с того времени меня преследовало ощущение ужаса: «Что будет, когда нужно будет записывать певцов». Певцов нет, ну или я их не знаю. Кстати, один случай был, когда выяснилось, что я их не знаю. Совсем недавно я с помощью моего товарища, звукорежиссера, нашел исполнительницу на роль Маргариты.

– Это Анна Нетребко?

– Нет, не Нетребко.

– Почему же, Александр Борисович?

– Нетребко, при всем своем феноменальном голосе и таланте, с этой ролью могла бы не справиться. Кто справился, пока не буду говорить. Но она абсолютно сенсационна. Есть только одна беда – я не знаю, что она будет делать после того, как прозвучит у меня, что будет петь?
В этой опере она очень разнопланова. Чрезвычайно, до сумасшедшего удивления. Я показываю своим товарищам некоторые куски, и никто не может понять, как она может трансформироваться из одного стиля в другой, из одного образа в другой, третий. Очень профессионально работает на записи. А девушке 22 года.

Отверженный отец русского рока

– Вернемся к вам. Вы в свое время исполнили труднейшую партию Звездочета в опере Римского-Корсакова «Золотой петушок» в Большом театре.
И все-таки отношения с БТ не сложились. Вам не жалко?

– Вы знаете, жалко. Но в то время это не был просто Большой театр, главным действующим лицом там был Светланов. Он пригласил меня, и если бы он пригласил меня в Свердловский детский кукольный театр, я бы туда поехал. К сожалению, такой уровень отношений между музыкантами сейчас утрачен. Вот Аня Нетребко, я ведь с ней разговаривал, предлагал попробовать. Материал то очень разный, для вокалиста интересная задача поставлена. Когда мне такую задачу поставил Светланов, вопроса, где и что, для меня не существовало. Я даже не думал, просто сказал: «Куда мне прийти и во сколько», а Нетребко мне ответила: «Пришлите клавир, да у меня поездки..»

– Вы считаете, зазвездилась?

– Может, у нее мало информации, и она живет в каком-то другом мире.

– Вы преподавали в ГИТИСе, Гнесинке. А сейчас нет. Почему? Не хотите, чтобы у вас были ученики?

– Вы знаете, какая штука. У меня были опыты работы с певцами. Все эти опыты были, скажем так, вполне интересны, но мне ни разу не повезло получить в руки голос, который бы поразил. Чтобы мне хотелось посмотреть, что получится. Все это люди были не бездарные, но не сложилось. Плюс много другой работы, которая тоже требует времени и сил.

– Оперу в первую очередь имеете в виду? Итак, Маргарита найдена, а остальные?

– Кое-кто найден. Коля Фоменко поет Коровьева. Причем классно поет, а не дурачится и не прикалывается… Хотя и дурачится тоже! Он очень хороший артист, я его знаю много лет, еще когда он пел в группе «Секрет».

– Вы, по-моему, эту группу и открыли.

– Я ничего не открыл. Мне приятно, что я был первый, кто дал их в эфир.

– В хит-параде Градского на радио «Юность», по-моему, впервые засветились и «Алиса», и «ДДТ»…

– Да, очень много кто. И «Кино», и Башлачев, и «Браво», и «Зоопарк»…

– Как же так получилось, что они этот факт замалчивали или замалчивают...

– Это их проблемы. Видимо, считают, что они и так бы прорвались. Не понимают, что в то время в СССР была негласная традиция – если в какой-то передаче пару-тройку раз что-то проходит, то в других передачах это могут подхватить. А на вопрос «чего это вы даете в эфир?» можно отвечать с чистой совестью – это звучало там-то и там-то. Теория прецедента.
Просто все всего боялись. А так – сослаться можно было.

– А вы не боялись?

– А мне чего было бояться? Я же не работал на радио, я просто вел хит-парад.
Бояться нужно было моему радиоредактору Тане Бодровой, но она девушка бесшабашная.

– А сейчас вы что-то подобное могли бы вести – открывать имена?

– Не знаю… Тогда я придумал ход – «что угодно, только не собственные вещи». Я считал, что это нескромно, если в программе, где я командир, будут давать мои песни. К сожалению, никто моему примеру из организаторов музыкальных программ не последовал (смеется).

Приверженец официальной власти

– В одном из интервью вы сказали, что «Фабрика» – это ужас, но рано или поздно все всё поймут. Вы так верите в русского слушателя?

– Это уже произошло – все всё поняли. Сейчас у «Фабрики» уже не тот уровень всенародного интереса, что был вначале. Все-таки его определяет концертная деятельность, а не участие в шоу, на днях рождения, корпоративах. Купили на тебя билет – ты любим и нужен, нет – ты никто.
Все остальное – это некая договоренность. Когда человека видят по телевизору много раз, начинают считать, что будет круто, если он в гости заедет. А поскольку русские любят гулять и праздновать, им в голову часто приходит вопрос – почему не сделать так, чтобы на моем празднике присутствовал популярный артист? Но популярный и любимый – разные вещи.
Слава и популярность – тоже разные понятия, если хотите. Только любовь рождает желание купить билет. Все остальное не гарантирует этого.

– Вы в свое время работали с Лайзой Миннелли, Синди Петерс, Джоном Денвером, Шарлем Азнавуром… Кто больше других впечатлил вас как Личность?

– Джон Дэнвер, конечно. К сожалению, он погиб. Его не очень хорошо здесь знают, но он значительная фигура в истории фолк-рока, человек очень известный в Америке. Замечательный парень, открытый, с широкой душой. В нем было много русских черт.

– В американце?

– А что? Я много раз это видел – когда американцы открываются, они становятся похожи на русских. Имперское мышление дает возможность человеку быть широким и открытым.

– Вы, наверное, первый, кто сравнил русских с американцами так.

– Я считаю, что многие негативные проявления отношений русских к американцам идут от зависти. Русские видят, что есть такие же большие ребята, как они, только живут намного лучше. И вот это чувство зависти рождает озлобление. Американцы для нас являются примером того, как мы могли бы жить, если бы не были иногда такими дураками.

– А почему американцы к нам так плохо относятся?

– Они не плохо относятся, они нас просто не замечают. За исключением моментов, когда мы показываем свою силу. Тогда они уважают нас как равных себе.
Вот произошла недавно известная история, я думаю, они нас зауважали ещебольше. Еще одна из немногих историй на этом пути – это наша победа в ВОВ. Американцы тогда, получив несколько раз от немцев по мордам, вдруг увидели, что есть какая-то сила, которая может сломать хребет фашистам.

– Я знаю, что при Ельцине вы были вхожи в правительственный круг, а сейчас?

– Так получилось, что в окружении Бориса Николаевича было несколько людей, которые ко мне хорошо относились. То ли они были моими поклонниками, то ли еще что, но они общались со мной долго. Ну тут меня надо знать. Я не делю людей на власть имущих и не имущих.

– Значит, сегодня вы не вхожи к нашим правителям?

– Это вы так говорите. Я не могу. Если бы Медведев или Путин сочли интересным со мной общаться, я бы, конечно, положительно реагировал. Мне сегодняшняя наша власть импонирует.

Волк-одиночка

– С иронией у вас все в порядке. А вы знаете, что вас часто обвиняют в отсутствии самоиронии?

– В отсутствии? Я самоироничен, просто интервьюеры выхватывают жареные высказывания, и из них создается информативный повод. Мне на это совершенно наплевать.

– Ну тогда какой вопрос вам категорически нельзя задавать?

– Узнаете, если зададите (смеется).

– Вы родом из Челябинской области. Кем себя ощущаете – москвичом или приезжим?

– Конечно, я москвич. И давно. То, что сюда многие рвутся, – это проблема, конечно, но это проблема всех больших городов. Центр культуры, центр финансовый, центр жизни. Можно понять. Но, кстати, не все; некоторые не могут здесь и дня прожить. Суета, толкотня, шум.

– А вы? Вам все-таки уже не 20, не устаете от суеты, шума?

– А вы знаете, у меня дверь на замке, я захожу домой, и если мне нужно уединиться, я закрываюсь от всех.

– Любите одиночество?

– Я сам по себе. У меня есть два близких товарища, мне их вполне достаточно.

– Волк-одиночка… Другие светятся на тусовках, а вы нет.

– Нет, я бываю на тусовках, просто очень выборочно. И чаще всего, если ктонибудь из моих близких друзей позовет.
Я спокойно могу пойти в ресторан с друзьями безо всякой охраны и прочих атрибутов (смеется). Для людей это довольно удивительно. Хотя я думаю, что ко мне относятся по-свойски, с одной стороны, и с пиететом – с другой. Сами выдерживают дистанцию, знают, когда нужно остановиться.

– Какие моменты в жизни определили ваш характер?

– Я рано должен был сам за себя отвечать. Смерть мамы, скромные условия жизни, если не сказать больше. И как селфмэйдмэну (человек, который сам себя сделал. – Прим. авт.), а я себя таким считаю, это мне помогало. Я считаю, что самому себя можно развить, добиться всего, чего хочешь.

– Что вас привлекает в людях и что отталкивает?

– Отталкивает меня панибратство. Од-нако мнение о том, что я заносчив, обидно. Я знаю, что так многие думают, но это не так. Можно сказать, что человек заносчив, а можно – что любит одиночество, можно сказать, что грубиян, а можно – его просто все достали. И то и другое будет правдой.

– Какой вы дома? Другой?

– Похоже, что нет. Но в последние 15 лет я спокойнее стал. Хотя все это игра. Ты же тоже играешь. Если сложилось мнение, что надо быть осторожным с человеком, вести себя политесно, ты так себя и ведешь.

– Это правда. О вас говорят, что в общении вы недоброжелательны.

– Кто так говорит? Они со мной встречались? Скорее всего, наврали. Или они себя так повели в какой-то ситуации, что заслужили «оплеуху». Обычно люди не помнят, что они сделали, а резкую реакцию помнят. Есть у нас ребята в принципе беспардонные, но я не реагирую. Если не научили родители, я-то его тем более не смогу научить. Реагировать вообще бессмысленно.

Ценитель женской красоты

– Александр Борисович, у вас репутация женолюба…

– Я просто люблю женскую красоту.

– В чем эта любовь проявляется? – Знаете, самое удобное место для выражения любви к женщине – это музыка. Там можно все.

– Как вы относитесь к стремлению многих женщин быть наравне с мужчинами?

– Женщины не могут быть наравне с мужчинами. Это разные существа. Между женщинами и мужчинами гораздо меньше сходства, чем между мужчинами и змеями. Несмотря на то что мы – два подвида одного животного, разница очень большая. В этом главная проблема – мы часто смотрим на женщин и думаем, что они из того же места. И женщины на нас так смотрят. Мы из одного места технически, но в остальном с разных планет.
Я никогда не мог женщин до конца понять. Со временем стало надоедать разбираться, и я перестал пытаться. Я понял, что мало понимаю вас, и успокоился.

– Что, например, вы не можете понять?

– Например, почему одна женщина соглашалась на роман со мной, а другая нет. Но мне, в общем, повезло – все мои зарегистрированные романы были с дамами очень достойными.

– Принято говорить: неудавшийся брак – ошибка…

– Нет, у меня в этом нет ошибок вообще…

– А то, что любовь ничем не закончилась?

– Почему ничем? Она закончилась чем-то. Во-первых, я об этом знаю, вовторых, помню, в-третьих, это меня чему то научило. Какая же это ошибка?

– Что должны понять мужчины и женщины, чтобы сохранить гармоничные отношения?

– Ой, я плохой советчик. И вообще что такое гармоничные отношения – это же компромисс?

– А вы не за компромисс?

– Во имя чего компромисс – вот что важно. Не спать лишних два часа, побежать купить, соглашусь с тем, что она не отреагирует на мой поступок.

– Сейчас у вас отношения все с той же девушкой, которая вас моложе?

– Да, все с той же, Мариной.

– Как вы думаете, разница в возрасте имеет значение в отношениях?

– Имеет значение, безусловно. Женщина раньше мудреет, раньше взрослеет. Если она младше мужчины лет на 10, она с ним на равных, но если на 30 – тут уже сложнее все. Природа женщины в том, чтобы организовать что-то вокруг себя – семью, детей, мужа. Если мужчина старше женщины на столько, на сколько я старше Марины, это проблема прежде всего для нее. Это она живет с человеком, который уже не хочет больших перемен в жизни, он уже почти везде реализовался. А она еще нет – и как супруга, и как мать, и как человек творческий. Это противоречие.

– И последний вопрос. Чего вы никогда не говорили никому, а хотелось?

– Такого нет. Я вообще ничего не хочу никому говорить. Я и вас-то запустил сюда случайно (смеется)

ДОСЬЕ «ВМ»

Композитор, музыкант, певец Александр Градский родился 3 ноября 1949 года в городе Копейске Челябинской области. В 1966 году организует группу «Скоморохи». В 1969-м поступает в ГМПИ им. Гнесиных на факультет сольного пения. Параллельно начинает сольную карьеру, выступая один, под гитару. В 1973 году выходит первый сольный миньон Александра Градского с композициями «Испания», «Синий лес» и др. В 1974 году на экраны Союза выходит картина Андрея Михалкова-Кончаловского «Романс о влюбленных» с музыкой Градского. И в том же году – первый LP с музыкой из «Романса», за который журнал «Биллбоард» присуждает композитору титул «Звезда года». В 1974 году Градский получает диплом об окончании Института им. Гнесиных как «оперный и концертно-камерный певец» и становится лауреатом Международного конкурса эстрадной песни «Братиславская лира». В 1975 году поступает в Московскую консерваторию, в класс композиции Т. Н.
Хренникова и записывает песню Пахмутовой и Добронравова «Как молоды мы были». Автор нескольких вокальных сюит, опер, балета.
В 1988 году исполняет партию Звездочета в постановке оперы «Золотой петушок» Большого театра (дирижер Евгений Светланов).
Выступает за границей в совместных концертах с Лайзой Миннелли, Шарлем Азнавуром, Дайян Уорвик.

Предыдущая публикация 2008 года                         Следующая публикация 2008 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем Советую посетить категорию с самым новым видео по теме. скачать бесплатно CD online Немецкие смесители и мойки для кухни www.st-1.ru.

Лично для меня церковь и вера - совершенно разные вещи. Христос сказал, что храм ему нужно воздвигать в душе своей. Я считаю, что он сказал мне это напрямую. Мне не нужны посредники в общении с Богом. Есть люди, которым нужна церковь, нужны праздники, заповеди, молитвы, общение со священником, и я уважаю их, так и должно быть. Но мне этого не нужно... Подробнее




Яндекс.Метрика