Александр Градский

Ему под шестьдесят, а он умудрился не постареть. Хоть и оброс явно лишним жирком. Жирок этот, правда, никак не мешает ему оставаться летящим, скандальным, непримиримым. Александром Градским.

О "фанере" и сигаретах

- Вы в Московском законодательном собрании выступали за запрет фонограммы на концертах. Чем дело кончилось?

- Я просто поддержал депутата, который поднял этот вопрос. Но пока предлагается только полумера, которая, по-моему, не приведет ни к чему. Вот на пачке сигарет написано, что они вредны для здоровья. Тем не менее все, кто курит, их покупают. И в том числе я. Потому если на афише написать: исполнитель использует фонограмму, то это совсем не значит, что люди не пойдут на этот концерт. Многие же идут посмотреть на шоу какое-то увеселительное. И дело-то не в этом. Разруха происходит не в клозетах, а в головах.

Когда людям предлагается путь наименьшего сопротивления, они, собственно, по нему и идут. И в общем-то, совершенно в этом не виноваты. Какие-то вещи государством должны регулироваться. А иначе? Иначе общество само созревает до того, что плохо, а что хорошо. Через десятилетия. Времени на это нет, и лично я считаю, что государство должно просто запретить использовать имитацию пения. То есть голосовую фонограмму. Никто же в мире не имитирует, все поют живьем. Если, конечно, человек выходит петь, а не танцевать. Но на Моссовете меня особо не поддержали.

О дураках и веселухе

- Вы так редко появляетесь по ТВ. Говорят, на вас запрет какой-то существует.

- Ну да, есть определенного рода запрет, я нисколько не кокетничаю. И этот запрет - из эмоциональной плоскости, он еще с советских времен.

А потом, по моему стойкому убеждению, телевизионщики почему-то считают, что наш народ - дурак и ему нужна веселуха. А наш народ не дурак, но вынужден ее смотреть. Я знаю, что сегодня у, так скажем, начальства стоит вопрос о работе центральных каналов. И о рейтингах. Так вот рейтинги четырех-пяти тупых всем известных программ не изменились. Полторы тысячи москвичей, телесимпатии которых лежат в основе рейтингов, по-прежнему эти программы смотрят. То есть рейтинги одни и те же. А аудитория по России сократилась в четыре с половиной раза. Власти это очень беспокоит, потому что сфера влияния сужается, остаются только поклонники телевизионного идиотизма. А люди думающие, мыслящие просто перестают смотреть телевизор. По сути, уходит главная составляющая ТВ - средство массового влияния. Я это давно предрекал. Смотрю ли сам телевизор? Смотрю! Как Джон Леннон. Чтобы знать, как не надо работать.

О начальстве и холере

- Виктор Полонский из "Веселых ребят" рассказывает, как вас за "плохое поведение" из студенческого лагеря выперли в Алуште. Правда?

- Мало того, все гораздо хуже было, чем Полонский рассказывает. Мы с ним даже ходили драться в туалет. В Крыму началась холера, а нас как раз из лагеря выгоняли. И из Крыма уехать невозможно, в карманах -ни копейки. Нам в каком-то санатории предложили поиграть на танцах. Но потребовали, чтобы мы постриглись, потому что в этом санатории отдыхало всякое разное начальство. И ему было неприятно видеть в оркестре патлатых молодых людей. Я сказал: "Полонский, ну какая нам на фиг разница? Давай с тобой пострижемся, за месяц волосы опять отрастут!". Полонский уперся: "Не буду стричься, давай драться!". Мы решили с ним пойти на автовокзал и там набить друг другу морды. А я был тогда здоровей Полонского раза в два. И вот мы на полдороге уже закурили и я говорю: "Да ну и хрен с ним, с этим санаторием! Поедем домой!". С нами тогда была Вера, будущая жена Юры Шахназарова, который потом стал руководителем группы Пугачевой и группы "Аракс". Так вот Вера сломала ногу. Плюс вечно пьяный Полонский. И Саша Платонов, наш радист, который отмечался во всех кустах, потому что по всем симптомам уже успел подхватить холеру. И все на мне.

До сих пор не понимаю, как мы тогда из Крыма уехали!

О жене и Коэльо

- Вам 58, а кажется, вы - человек без возраста.

- У меня очень молодая жена, ей 26 лет.

- Она тоже певица?

- Нет, слава Богу. Иначе я бы с ума сошел. Ну, вообще-то, жена иногда делает вид, что она умеет петь. А на самом деле она востребованная модель, помимо этого окончила юрфак Киевского университета.

- И где вы познакомились?

- На улице.

- Такое бывает? Вот так просто подошли и познакомились?

- Бывает. Правда, я не подошел, я на машине подъехал. Увидел будущую жену, сдал сто метров назад, сказал: "Позвоните мне", протянул телефонный номер. Она через месяц позвонила. Потом выяснилось, что она вообще не знала, кто я такой. В итоге мы четыре года вместе. Жена сейчас на показе в Шанхае, затем едет в Лас-Вегас.

- Вы завтра целый день в Мурманске. Чему посвятите его?

- Буду спать, часов так до трех дня. Потом пойду репетировать концерт. Ни ледоколы ваши, ни Алешу, ни тюленей посмотреть не смогу. Я по телевизору, правда, все это уже видел. А вообще, это одна из самых неприятных сторон моей профессии - я был во многих городах, в некоторых по многу раз, но так ничего и не успевал посмотреть. Правда, раньше, годах в семидесятых, на гастролях старался попасть на книжные развалы. Сейчас это уже ни к чему - прочитал все, что хотел. А Пелевин или Сорокин... Я их читаю до третьей страницы. А потом, зачем мне читать Сорокина, если я знаю Набокова наизусть?

- А модный Коэльо?

- Нет, извините.

О "Мастере" и "Прохожем"

- Есть города, которые запомнились?

- Ну, есть, конечно. Мурманск, например. Навсегда запомню сегодняшний концерт.

- Концерты, гастроли - явление временное. Чем сегодня занимаетесь, что заполняет жизнь?

- Я сочиняю. Заканчиваю оперу "Мастер и Маргарита". Мне не нравится, что об этом так много пишут. Знаете, вот пишут, пишут о чем-то, потом это что-то выходит, а люди говорят: ну какая ерунда! Лучше, чтобы никто ничего пока не знал. Я уже сделал, правда, демонстрационную запись с имитацией симфонического оркестра. И я один пою все партии.

Сейчас главная проблема - подобрать исполнителей, это очень трудно. Есть молодые, талантливые ребята, но нераскрученные. Деньги-то - у продюсеров, у телевизионщиков, и таланты сейчас с трудом пробиваются. К тому же проект дорогостоящий, в нем будет занято более двух, сотен музыкантов. А я все делаю сам - и музыкантов подбираю, и работу их оплачиваю. Спонсоров не привлекаю принципиально. Просто потому что не хочу быть кому-то обязанным. Думаю, что в течение года "Мастера и Маргариту" я запишу, опера уместится на трех, максимум четырех компакт-дисках.

- Почему, открывая концерт, первой спели песню Пахмутовой "Оглянись, незнакомый прохожий..."?

- Нарочно спел! Это кость. Потому что эта песня не лучшая, но самая раскрученная. Ее люди ассоциируют со мной.

Хотя мне, честно говоря, надоело это здорово.

- Ну лучше вас ее еще никто не исполнял.

- Да дело не в этом! Все остальные мои песни тоже лучше меня никто не спел. Однако "Прохожего" знают намного лучше. Я именно поэтому до девяностого года эту песню не исполнял вообще. Потом меня убедили друзья, что это необходимое "зло", без которого концерт обходиться не может.

О режиссерах и гонорарах

- Юнгвальд-Хилькевич говорит, что вы из-за Дунаевского свою музыку к "Трем мушкетерам" так и не отдали. А какой-то баснословный гонорар за нее зажали.

- Да, очень баснословный, я даже боюсь сумму назвать, чтобы Юнгвальда-Хилькевича не позорить. Ему ж стыдно будет. А вообще, он, как всегда, все плохо помнит. Я писал музыку не к "Трем мушкетерам", а к ленте "Двадцать лет спустя". Потом мне показалось, что режиссер просто поменял изначальную, оригинальную концепцию идеи и решил сделать реминисценцию "Трех мушкетеров". А музыку к этому фильму писал Макс Дунаевский. И из-за этого от моей музыки пришлось отказаться. Но я работал, поэтому гонорар не вернул. По сути-то, произошло что? То, что часто происходит с режиссерами. Вот они утром встают и вдруг решают сделать не такой фильм, а другой. А то, что перед этим на них куча народу работала, их обычно не волнует. Я оказался самым умным. Или самым хитрым. Я никогда ничего не делаю без оплаты. Сначала беру гонорар, а потом сдаю работу - я режиссеров знаю хорошо. Просто Хилькевич до сих пор не может забыть, что его кто-то переиграл.

- Слышал кто-то эту музыку, она где-нибудь звучала?

- Слышал ее только сам Хилькевич. А потом - у меня все это записано, разбито на темы. Что-то даже вошло в оперу "Мастер и Маргарита". И все-таки очень жаль, что в свое время музыка не вошла в фильм. Там столько красивых линий, тем. Вообще, мы с Хилькевичем вместе работали над двумя картинами - "Узник замка Иф" и "Искусство жить в Одессе". И вот над третьей хотели...

- Сейчас что-то делаете для кино?

- Я последний раз писал музыку для фильма "Август 44-го". И все, после этого зарекся. Если бы вы слышали, как эта музыка звучит на самом деле, а не сведенная в записи к кино, не узнали бы! Музыку просто испортили. С тех пор я с советскими режиссерами не работаю. Они ни черта не понимают ни в кино, ни в том, как музыка должна в кино звучать, ни в том, как ее сводить.

О мечте и "Тату"

- Вот говорят: на эстраде остался один Градский, все остальные - фуфло.

- Заметьте, не я это произнес! Хотя полностью согласен. Есть еще несколько хороших певцов, но они, к сожалению, живут не в нашей стране. Я не люблю наших современных певцов. Почему? Да потому, что они просто плохо поют. Ну, например, мне нравится, как поет Кобзон. Мы с ним дуэтом поем украинские песни. Вообще, у нас есть вещи приятные. Вот первая песня Земфиры. Первая песня "Тату". И мне понравилось, как они ее сделали. Но мне первой песни мало, хочется второй, третьей. А они уже не очень... То, что делает Меладзе, нравится. Потом - Макаревич, Гребенщиков. У меня к ним много других претензий, но чисто эмоционально они мне нравятся, я их слушаю. А 90 процентов исполнителей - нет, я просто радио выключаю.

- У вас есть мечта? Или уже все было?

- Да у меня и понятия такого нет - "мечта". Я просто ставлю перед собой задачу и стараюсь ее выполнить. Вот сейчас задача - "Мастер и Маргарита". Дальше не заглядываю. Потому что никогда не заглядываю дальше, чем мне нужно.

[Обсудить на форуме]



[Новости сайта] [Дискография] [Все публикации...] [Форум] [Аудио] [Видео]	© Web Site. Vladimir Timinsky 1999-2008