Александр Градский:
Разруха происходит не в клозетах, а в головах

Анжелика КОВАЛЕВА

По материалам: "Вечерний Мурманск"

Выпуск N 77 от 28 апреля 2007


Александр Градский и Руслан Торжевский в Минске
Александр Градский и Руслан Торжевский в Минске

Ему под шестьдесят, а он умудрился не постареть. Хоть и оброс явно лишним жирком. Жирок этот, правда, никак не мешает ему оставаться летящим, скандальным, непримиримым. Александром Градским.

О "фанере" и сигаретах

- Вы в Московском законодательном собрании выступали за запрет фонограммы на концертах. Чем дело кончилось?

- Я просто поддержал депутата, который поднял этот вопрос. Но пока предлагается только полумера, которая, по-моему, не приведет ни к чему. Вот на пачке сигарет написано, что они вредны для здоровья. Тем не менее все, кто курит, их покупают. И в том числе я. Потому если на афише написать: исполнитель использует фонограмму, то это совсем не значит, что люди не пойдут на этот концерт. Многие же идут посмотреть на шоу какое-то увеселительное. И дело-то не в этом. Разруха происходит не в клозетах, а в головах.

Когда людям предлагается путь наименьшего сопротивления, они, собственно, по нему и идут. И в общем-то, совершенно в этом не виноваты. Какие-то вещи государством должны регулироваться. А иначе? Иначе общество само созревает до того, что плохо, а что хорошо. Через десятилетия. Времени на это нет, и лично я считаю, что государство должно просто запретить использовать имитацию пения. То есть голосовую фонограмму. Никто же в мире не имитирует, все поют живьем. Если, конечно, человек выходит петь, а не танцевать. Но на Моссовете меня особо не поддержали.

О дураках и веселухе

- Вы так редко появляетесь по ТВ. Говорят, на вас запрет какой-то существует.

- Ну да, есть определенного рода запрет, я нисколько не кокетничаю. И этот запрет - из эмоциональной плоскости, он еще с советских времен.

А потом, по моему стойкому убеждению, телевизионщики почему-то считают, что наш народ - дурак и ему нужна веселуха. А наш народ не дурак, но вынужден ее смотреть. Я знаю, что сегодня у, так скажем, начальства стоит вопрос о работе центральных каналов. И о рейтингах. Так вот рейтинги четырех-пяти тупых всем известных программ не изменились. Полторы тысячи москвичей, телесимпатии которых лежат в основе рейтингов, по-прежнему эти программы смотрят. То есть рейтинги одни и те же. А аудитория по России сократилась в четыре с половиной раза. Власти это очень беспокоит, потому что сфера влияния сужается, остаются только поклонники телевизионного идиотизма. А люди думающие, мыслящие просто перестают смотреть телевизор. По сути, уходит главная составляющая ТВ - средство массового влияния. Я это давно предрекал. Смотрю ли сам телевизор? Смотрю! Как Джон Леннон. Чтобы знать, как не надо работать.

О начальстве и холере

- Виктор Полонский из "Веселых ребят" рассказывает, как вас за "плохое поведение" из студенческого лагеря выперли в Алуште. Правда?

- Мало того, все гораздо хуже было, чем Полонский рассказывает. Мы с ним даже ходили драться в туалет. В Крыму началась холера, а нас как раз из лагеря выгоняли. И из Крыма уехать невозможно, в карманах -ни копейки. Нам в каком-то санатории предложили поиграть на танцах. Но потребовали, чтобы мы постриглись, потому что в этом санатории отдыхало всякое разное начальство. И ему было неприятно видеть в оркестре патлатых молодых людей. Я сказал: "Полонский, ну какая нам на фиг разница? Давай с тобой пострижемся, за месяц волосы опять отрастут!". Полонский уперся: "Не буду стричься, давай драться!". Мы решили с ним пойти на автовокзал и там набить друг другу морды. А я был тогда здоровей Полонского раза в два. И вот мы на полдороге уже закурили и я говорю: "Да ну и хрен с ним, с этим санаторием! Поедем домой!". С нами тогда была Вера, будущая жена Юры Шахназарова, который потом стал руководителем группы Пугачевой и группы "Аракс". Так вот Вера сломала ногу. Плюс вечно пьяный Полонский. И Саша Платонов, наш радист, который отмечался во всех кустах, потому что по всем симптомам уже успел подхватить холеру. И все на мне.

До сих пор не понимаю, как мы тогда из Крыма уехали!

О жене и Коэльо

- Вам 58, а кажется, вы - человек без возраста.

- У меня очень молодая жена, ей 26 лет.

- Она тоже певица?

- Нет, слава Богу. Иначе я бы с ума сошел. Ну, вообще-то, жена иногда делает вид, что она умеет петь. А на самом деле она востребованная модель, помимо этого окончила юрфак Киевского университета.

- И где вы познакомились?

- На улице.

- Такое бывает? Вот так просто подошли и познакомились?

- Бывает. Правда, я не подошел, я на машине подъехал. Увидел будущую жену, сдал сто метров назад, сказал: "Позвоните мне", протянул телефонный номер. Она через месяц позвонила. Потом выяснилось, что она вообще не знала, кто я такой. В итоге мы четыре года вместе. Жена сейчас на показе в Шанхае, затем едет в Лас-Вегас.

- Вы завтра целый день в Мурманске. Чему посвятите его?

- Буду спать, часов так до трех дня. Потом пойду репетировать концерт. Ни ледоколы ваши, ни Алешу, ни тюленей посмотреть не смогу. Я по телевизору, правда, все это уже видел. А вообще, это одна из самых неприятных сторон моей профессии - я был во многих городах, в некоторых по многу раз, но так ничего и не успевал посмотреть. Правда, раньше, годах в семидесятых, на гастролях старался попасть на книжные развалы. Сейчас это уже ни к чему - прочитал все, что хотел. А Пелевин или Сорокин... Я их читаю до третьей страницы. А потом, зачем мне читать Сорокина, если я знаю Набокова наизусть?

- А модный Коэльо?

- Нет, извините.

О "Мастере" и "Прохожем"

- Есть города, которые запомнились?

- Ну, есть, конечно. Мурманск, например. Навсегда запомню сегодняшний концерт.

- Концерты, гастроли - явление временное. Чем сегодня занимаетесь, что заполняет жизнь?

- Я сочиняю. Заканчиваю оперу "Мастер и Маргарита". Мне не нравится, что об этом так много пишут. Знаете, вот пишут, пишут о чем-то, потом это что-то выходит, а люди говорят: ну какая ерунда! Лучше, чтобы никто ничего пока не знал. Я уже сделал, правда, демонстрационную запись с имитацией симфонического оркестра. И я один пою все партии.

Сейчас главная проблема - подобрать исполнителей, это очень трудно. Есть молодые, талантливые ребята, но нераскрученные. Деньги-то - у продюсеров, у телевизионщиков, и таланты сейчас с трудом пробиваются. К тому же проект дорогостоящий, в нем будет занято более двух, сотен музыкантов. А я все делаю сам - и музыкантов подбираю, и работу их оплачиваю. Спонсоров не привлекаю принципиально. Просто потому что не хочу быть кому-то обязанным. Думаю, что в течение года "Мастера и Маргариту" я запишу, опера уместится на трех, максимум четырех компакт-дисках.

- Почему, открывая концерт, первой спели песню Пахмутовой "Оглянись, незнакомый прохожий..."?

- Нарочно спел! Это кость. Потому что эта песня не лучшая, но самая раскрученная. Ее люди ассоциируют со мной.

Хотя мне, честно говоря, надоело это здорово.

- Ну лучше вас ее еще никто не исполнял.

- Да дело не в этом! Все остальные мои песни тоже лучше меня никто не спел. Однако "Прохожего" знают намного лучше. Я именно поэтому до девяностого года эту песню не исполнял вообще. Потом меня убедили друзья, что это необходимое "зло", без которого концерт обходиться не может.

О режиссерах и гонорарах

- Юнгвальд-Хилькевич говорит, что вы из-за Дунаевского свою музыку к "Трем мушкетерам" так и не отдали. А какой-то баснословный гонорар за нее зажали.

- Да, очень баснословный, я даже боюсь сумму назвать, чтобы Юнгвальда-Хилькевича не позорить. Ему ж стыдно будет. А вообще, он, как всегда, все плохо помнит. Я писал музыку не к "Трем мушкетерам", а к ленте "Двадцать лет спустя". Потом мне показалось, что режиссер просто поменял изначальную, оригинальную концепцию идеи и решил сделать реминисценцию "Трех мушкетеров". А музыку к этому фильму писал Макс Дунаевский. И из-за этого от моей музыки пришлось отказаться. Но я работал, поэтому гонорар не вернул. По сути-то, произошло что? То, что часто происходит с режиссерами. Вот они утром встают и вдруг решают сделать не такой фильм, а другой. А то, что перед этим на них куча народу работала, их обычно не волнует. Я оказался самым умным. Или самым хитрым. Я никогда ничего не делаю без оплаты. Сначала беру гонорар, а потом сдаю работу - я режиссеров знаю хорошо. Просто Хилькевич до сих пор не может забыть, что его кто-то переиграл.

- Слышал кто-то эту музыку, она где-нибудь звучала?

- Слышал ее только сам Хилькевич. А потом - у меня все это записано, разбито на темы. Что-то даже вошло в оперу "Мастер и Маргарита". И все-таки очень жаль, что в свое время музыка не вошла в фильм. Там столько красивых линий, тем. Вообще, мы с Хилькевичем вместе работали над двумя картинами - "Узник замка Иф" и "Искусство жить в Одессе". И вот над третьей хотели...

- Сейчас что-то делаете для кино?

- Я последний раз писал музыку для фильма "Август 44-го". И все, после этого зарекся. Если бы вы слышали, как эта музыка звучит на самом деле, а не сведенная в записи к кино, не узнали бы! Музыку просто испортили. С тех пор я с советскими режиссерами не работаю. Они ни черта не понимают ни в кино, ни в том, как музыка должна в кино звучать, ни в том, как ее сводить.

О мечте и "Тату"

- Вот говорят: на эстраде остался один Градский, все остальные - фуфло.

- Заметьте, не я это произнес! Хотя полностью согласен. Есть еще несколько хороших певцов, но они, к сожалению, живут не в нашей стране. Я не люблю наших современных певцов. Почему? Да потому, что они просто плохо поют. Ну, например, мне нравится, как поет Кобзон. Мы с ним дуэтом поем украинские песни. Вообще, у нас есть вещи приятные. Вот первая песня Земфиры. Первая песня "Тату". И мне понравилось, как они ее сделали. Но мне первой песни мало, хочется второй, третьей. А они уже не очень... То, что делает Меладзе, нравится. Потом - Макаревич, Гребенщиков. У меня к ним много других претензий, но чисто эмоционально они мне нравятся, я их слушаю. А 90 процентов исполнителей - нет, я просто радио выключаю.

- У вас есть мечта? Или уже все было?

- Да у меня и понятия такого нет - "мечта". Я просто ставлю перед собой задачу и стараюсь ее выполнить. Вот сейчас задача - "Мастер и Маргарита". Дальше не заглядываю. Потому что никогда не заглядываю дальше, чем мне нужно.

Предыдущая публикация 2007 года                         Следующая публикация 2007 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Проблема состоит не в Сталине, и не только в Сталине, а вообще, действительно, в национальных чертах нашего народа, а именно в мифологии, в мифологичности русского человека, в его любви к сказкам, к мифам. И это касается не только Сталина, это касается певцов, писателей, музыкантов, актеров, политических деятелей, спортсменов, всех. Мы создаем себе мифы, которые таковыми не являются, мы возводим их на пьедестал, потом начинаем им поклоняться, потом, когда через поколение, через два выясняется, что это просто никто, мы забываем его и так далее. Вот этим мы занимаемся 400 лет.... Подробнее




Яндекс.Метрика