Александр Градский

В самом начале 60-х, в центре Москвы, по соседству с магазином "Российские вина", открылась студия звукозаписи. Вывеска "Фотография", красовавшаяся у входа в здание, могла сбить с толку разве что случайных прохожих. Люди же опытные и сведущие, поднимаясь по узкой лестнице на второй этаж, прекрасно знали, куда и зачем они идут. Под невинной вывеской "звуковое письмо" там, вдали от городской суеты и любопытных взглядов гостей столицы, приютилась колыбель советской рок-звукозаписи.

Колыбель была похожа на фотолабораторию и представляла собой небольшую комнату, в которой было тихо, как в Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина. Тяжелые темные шторы на окнах наглухо отгораживали этот оазис от реалий внешнего мира.

Сурового вида мужчина в галстуке, отзывавшийся на обращение "дядя Женя", был владельцем настоящего студийного магнитофона. Фамилию дяди Жени, впрочем, как и марку магнитофона, вспомнить сегодня не представляется возможным. Обыкновенным посетителям он записывал в студии звуковые письма-поздравления. Проверенным клиентам дядя Женя собственноручно записывал "из-под полы" рок-н-роллы Пресли и раннего Окуджаву, а чуть позднее - дворовые песни Высоцкого и опальный твист "Королева красоты" в исполнении Муслима Магомаева.

Принцип работы студии был достаточно прост. Сигнал с выхода магнитофона шел на допотопный станок с крюком - судя по всему, стационарный проигрыватель. Из крюка торчала похожая на гвоздь игла, которая, соприкасаясь с гибкой самодельной "пластинкой", выскребала с нее пластмассовую стружку. Пластинки делались из рентгеновских снимков, подбираемых на помойках вблизи городских больниц. На снимок вмещалась только одна песня, и все это счастье ценой в рубль именовалось "записью на костях".

В конце 60-х, в эпоху расширения каталога подпольных записей, очередь "к дяде Жене" порой "вываливалась" на улицу. Это было незабываемое зрелище даже для советской эпохи традиционных очередей.

У входа в здание стояли вороватого вида парни, одетые в полосатые клеши и сшитые из кожзаменителя шестиугольные кепки "а ля Ринго Старр". Как несложно догадаться, далеко не все из них торопились продекламировать стишок для мамы или старенькой бабушки. Едва ли кто-то из них знал, что лет пятнадцать назад молодой Элвис Пресли спел на день рождения матери свое первое звуковое письмо.

Студия просуществовала более двадцати лет и свое предназначение выполнила с лихвой. За это время клиентами "звукового письма" стали сотни будущих рок-музыкантов, продюсеров, журналистов. Как гласит история, постоянными посетителями заведения на улице Горького были "первый советский рокер" Александр Градский и первый советский магнитофонный "писатель" Александр Агеев. Градский записывал у дяди Жени, к примеру, "Tutti Frutti" Литтл Ричарда. Cаша Агеев записывал все подряд. "В 1965 году я продал коллекцию марок и купил мономагнитофон "Комета", - вспоминает он. - На оставшиеся деньги я приобрел радиоприемник Spidola - чтобы слушать "Голос Америки".

Спустя полтора десятка лет Агеев станет одним из первых просветителей, начавших целенаправленно распространять на магнитофонных катушках советский рок-андеграунд. Пока же, в неполные шестнадцать лет, он начал карьеру рок-миссионера с пропаганды творчества Beatles.

"Когда в 67-м году ко мне попал диск "Сержант Пеппер", я провел первую коммерческую операцию, - вспоминает Агеев. - В компаньоны я взял ребят со двора, среди которых были владелец пластинки и обладатель переносного магнитофона "Яуза 20". Вечером мы уселись в скверике на "Лермонтовской" и врубили на полную мощность Beatles. Дело было необычное, музыка - громкая, и вскоре возвращавшийся с работы народ начал кучковаться возле нас. Лениво пожевывая хлеб, мы набрали кучу телефонов и адресов людей, желавших стать обладателями записи. А потом дали такой промоушн Beatles в Москве, о котором они и не мечтали".

...Почва для магнитофонного бума возникла в СССР почти одновременно с появлением первых рок-групп. Вдохновленные пластинками Beatles, музыканты пытались сотворить что-нибудь подобное, но технические возможности для этого у них отсутствовали. Записи осуществлялись на примитивной бытовой аппаратуре, и слушать подобные шедевры могли лишь люди, знавшие азбуку Морзе и обладавшие богатым воображением.

Куда лучше обстояли дела с живыми выступлениями. Рок-концерты, как правило, были боевыми: сгорали усилители, разбивались об пол самопальные гитары. Динамики вылетали из колонок, зрители - из окон, администрация - с работы. Скучать в те времена не приходилось.

Один из первых столичных рок-клубов находился вблизи Киевского вокзала - на том самом месте, где нынче высится гостиница "Рэдиссон Славянская". Маленький и невзрачный клуб Горбунова (не путать с ДК им. Горбунова) вмещал сотни три зрителей и снаружи напоминал баню. Открывая заплеванную дверь, фаны сразу же оказывались внутри крохотного зала. Но до входа, на котором сиротливо болтался тетрадный листок с надписью "дискотека", еще нужно было добраться.

В середине 70-х на сейшена в клуб Горбунова ходила вся хипповая Москва. Перед началом концертов здесь собирался цвет столичной тусовки: Мама Рыба, Бека Рыжий, Вася Лонг, Сашка Агеев, вечно пьяный Эдик Мамин и музыканты ведущих рок-групп. Касса клуба находилась высоко над землей и представляла собой "стакан" полтора на полтора метра. Поскольку вокруг происходила страшная толчея и руки дотягивались до цели далеко не всегда, 50 копеек швыряли в направлении невидимого кассира - словно гранату в амбразуру дота. Каждые три минуты из темного отверстия кассы доносился визгливый старческий голос: "Не кидайте, пожалуйста, деньги! Прошу вас, не кидайте деньги!"

У входа в клуб неподвижно стоял амбал Вася, в оловянных глазах которого застыл немой вопрос: "Где билет?" Стон полураздавленных фанов - "Билет в кассе, у бабушки" - был единственно правильным ответом и служил гарантией пропуска в зал. Портвейн "Даляр" ценой в 98 копеек или еще более дешевую "Золотую осень" Вася, как правило, не отбирал.

Порой во время концертов случались побоища между не попавшими в зал хиппарями и местной шпаной. Тогда привокзальная милиция пыталась прервать акцию и пресечь творимые у нее под носом безобразия. Поскольку проходило это не слишком оперативно, бухие зрители по команде "Атас" или "Шухер!" успевали дружно покинуть клуб через задние двери. Спасаться приходилось бегством, резво перепрыгивая через железнодорожные пути. Густые волосы "детей цветов" развевались на ветру, cловно флаги над башнями. Погоня, правда, случалась нечасто: стражи порядка в то время были еще лояльными и незлопамятными - как в телесериале "Следствие ведут знатоки".

Несмотря на легкий стрем, в клубе Горбунова успели выступить почти все культовые рок-составы Москвы: "Скоморохи", "Машина времени", "Високосное лето", а также англоязычные "Рубиновая атака" и "Удачное приобретение".

Две последние команды были особенно хороши.

"Рубиновая атака" во главе с Владимиром Рацкевичем играла нечто среднее между Хендриксом и Doors. Делали они это настолько громко, что рубильник с током администрация клуба вырубала уже на третьей-четвертой песне.

Ведомое Лешей Беловым "Удачное приобретение" пропагандировало яростный ритм-энд-блюз в духе Cream и Fleetwood Mac. Вдобавок ко всем своим достоинствам они не только чувствовали дух времени, но и умели играть на инструментах.

"Я помню, что если у музыкантов 70-х дома были гитары, пианино, магнитофон, то они обязательно пытались записывать альбомы, - вспоминает басист "Удачного приобретения" Владимир Матецкий. - Хрипели, резали пленку, делали коллажи, что-то булькали под водой - под влиянием Beatles. Желания записать одну песню не было. Было желание зафиксировать 40 минут музыки. Все вокруг выпускали альбомы. У меня был приятель, который записал более десятка альбомов с оригинальными названиями, по 14-15 композиций в каждом".

Кто их слышал? Где они теперь?..

Ни один из фаворитов клуба Горбунова не оставил после себя полноценных альбомов - кроме "Машины времени". Жаль, что не удалось записаться находившимся в глубоком подполье "Второму дыханию", "Красным дьяволятам", "Русско-турецкой войне". И лишь энергичный лидер "Скоморохов" Александр Градский эпизодически умудрялся проникать на студию Всесоюзного радио, но в полноценный цикл песен эти разрозненные сессии так и не воплотились.

Похожая ситуация была и в других городах. "В семидесятые годы мыслей об альбомах у нас не было, - вспоминает лидер "Санкт-Петербурга" Владимир Рекшан. - Происходило это потому, что у рок-музыкантов не существовало никакой возможности записываться. В промежутке между 70-м и 74-м годами у "Санкт-Петербурга" было как минимум три концертные программы, которые так и остались незафиксированными".

Хард-роковые "Россияне" Жоры Ордановского также не смогли оставить на пленке следы своей деятельности. К числу "неудачников" можно отнести "Лесных братьев", "2001", "Аргонавтов", "Зеркало", "Орнамент" и загадочного Валерия Черкасова, пытавшегося выделить психоделические интонации в мелодии Гимна СССР. "Мы лишены возможности оценивать вклад в рок-движение таких групп, как "Фламинго", "Галактика", "Ну, погоди!" и многих, многих других, - говорил в интервью журналу "Рокси" легендарный звукорежиссер Андрей Тропилло. - Вымерли целые направления, наиболее интересные люди ушли, так и не оставив следа".

Не знаю, причём тут "Copyright Нестеров Андрей Николаевич", вся эта фигня – из книги "100 магнитоальбомов советского рока" Кушнира. О качестве информации этой "энциклопедии" можно судить как раз по приведенной фразе. На самом-то деле "эпизодически умудряясь проникать на студию Всесоюзного радио" (за что спасибо Аркадию Евгеньевичу Петрову, это дело организовавшему) Александр Градский записал практически всю свою дискографию 1970-х – 1980-х годов, от "Размышлений шута" до оперы "Стадион". И всё это была, фактически, на момент записи, подпольная работа. А "разрозненные сессии" начала 1970-х годов именно ВОПЛОТИЛИСЬ и именно в ПОЛНОЦЕННЫЙ ЦИКЛ – "Размышления шута". Об этом альбоме, как о законченной работе, я лично услышал впервые в программе "На всех широтах" радио "Маяк", ведущим был Виктор Татарский, В 1975 ГОДУ. Рассказывал сам Градский, звучала "В полях под снегом и дождём" (в первый раз я её слышал). Если перечесть состав музыкантов, задействованных в записи "Размышлений шута", понятно так же, что в студию проникал не только "энергичный лидер СКОМОРОХОВ", но и весь ансамбль.

Думаю: вот вышли бы "Размышления шута" на пластинке в 1975-м, а не в 1988-м, весь бы русский рок по другому пути пошёл бы... Но на днях записал повторенную по ТВ "Ностальгия" программу "Еловая субмарина" от 30.09.2005, где Градский беседует с А. Липницким о "Битлах". Так вот АГ говорит: Если бы ещё лет тридцать назад "Битлз" показывали бы по советскому телевидению, это всё равно не спасло бы нас от того убожества, которое мы сегодня имеем

Олег Петухов (26.01.06)

[Обсудить на форуме]



[Новости сайта] [Дискография] [Все публикации...] [Форум] [Аудио] [Видео]	© Web Site. Vladimir Timinsky 1999-2008