Тина Канделаки: Сегодня у меня в гостях - Александр
Градский! Здравствуйте, Александр!
Александр Градский: Здравствуйте, Тина!
Тина Канделаки: Наверное, было бы странно, если
бы я не вспомнила, что у вас в этом году юбилейная дата. Я с этого хочу начать.
Александр Градский: Она средняя такая,
переходная.
Тина Канделаки: Я объясню, почему с этого начинаю.
Просто я прочитала много интервью, которые посвящены этой дате, и практически у
всех лейтмотивом звучит фраза, что вы отчасти не удовлетворены жизнью. Мне так показалось?
Интервью, кстати, не ваши, а коллег по цеху.
Александр Градский: Тина, у меня нет коллег по
цеху. Я в своем цеху отдельно существую!
Тина Канделаки: Давайте на примерах. Вот читаю
я интервью Мазаева - умный мужчина. Его спрашивают про вас, про то, что вы ненавидите
всю попсу. На что он отвечает, что Градский неудовлетворен, а неудовлетворен потому,
что его огромному таланту в этой стране так и не нашлось применения.
Александр Градский: Это - его позиция. Может
быть, он в чем-то и прав. Вот у меня в одном интервью было сказано, что есть
разные понятия комплексов. Вот у меня был комплекс неоцененности. В районе
30-35 лет, когда еще предполагалось, что я могу быть оценен. Когда стало ясно,
что оцененным быть не удастся, комплекс пропал. То есть комплекс появляется
тогда, когда есть надежда на то, что все изменится.
Тина Канделаки: А как вы думаете, после какой
песни вы стали популярны?
Александр Градский: По настоящему, наверное,
как это ни банально, после "Как молоды мы были", "Романс о
влюбленных". Как-то подряд пошло. Это - раскрутка. У меня уже в 1963 году
была группа, в 1964 - другая, а в 1965 - третья! В 1966 - уже своя группа, где
мы играли почти всю программу из своих вещей. Меня уже знали, покупали билеты,
но все равно мы нуждались в телевидении и в радио. И вот когда случилось
написать музыку к фильму, а потом я спел "Как молоды мы были", и это
тоже показали по всем каналам. Хотя сначала даже авторам песни не советовали со
мной связываться.
Тина Канделаки: Но, согласитесь, он все таки
добился того, чтобы работать с вами. Я имею в виду "Романс о влюбленных".
Александр Градский: А что значит добился? Он
пришел, я его послал, потому что он опять влез в студию во время записи. Потом
он наврал об этой встрече. У него такая фантазия! Поскольку он режиссер,
сценарист, идейно воспитанный человек - у него фантазия впереди факта. А я
профессиональный музыкант, и у меня - факты, математика.
Тина Канделаки: А если сегодня придут и попросят
написать музыку к хорошему фильму или сериалу?
Александр Градский: Денег попрошу.
Тина Канделаки: Много?
Александр Градский: Много. Не буду говорить
сколько, но много. Потому что это - год работы.
Тина Канделаки: Ну все же знают про гонорары
западных звезд! Я знаю, что песня на поп-эстраде стоит от 10 до 20 тысяч долларов.
Александр Градский: Бог с вами! Это может и
миллион стоить!
Тина Канделаки: А если фильм понравился?
Александр Градский: Для Голливуда пишут
человек 6-7 композиторов всего. Это все одни и те же люди, у них одни и те же
гонорары. В хорошем голливудском фильме для песен приглашаются суперзвезды.
Могут и Стинга попросить.
Тина Канделаки: А вам никакое кино из отечественных
в последнее время не понравилось? Для которого неплохо было бы написать?
Александр Градский: Нет. Ни одно.
Тина Канделаки: Я была на одной из первых церемоний
вручения премии "Золотой орел", когда в павильон "Мосфильма"
на машине приехал Мишель Легран, и все встали, аплодировали ему. С вами такое было
бы возможно?
Александр Градский: Да, Мишель Легран вообще
написал одну тему, которую спер! Он очень средний автор, просто это типично
русское низкопоклонство.
Тина Канделаки: То есть перед вами не встали
бы?
Александр Градский: Нет, конечно! Передо мной
встанут, только когда я буду лежать в Колонном зале, или где-нибудь там, в
театре. Нет. Это типично наша история. Он неплохо играет на рояле, он сочиняет
по квинтовому кругу одни и те же песни. Если вы знаете, что такое квинтовый
круг.
Тина Канделаки: Получается, что вы один это
понимаете? А остальные люди? Они же тоже умные, образованные.
Александр Градский: Пудрят мозги просто! У нас
же музыкально необразованный народ.
Тина Канделаки: Чего бы вы категорически не
хотели для ваших детей?
Александр Градский: То, что я категорически
для них не хотел, то и случается!
Тина Канделаки: Сын у вас юрист, насколько я
помню?
Александр Градский: Он не юрист. Он окончил
Лондонскую школу экономики. Это считается бизнес-менеджмент.
Тина Канделаки: Это из тех случаев, когда первая
зарплата в размере ста тысяч долларов?
Александр Градский: Ста тысяч долларов в год?
Он мог получать столько, если бы остался в Англии или в Америке. Но он сам
захотел вернуться в Россию.
Тина Канделаки: Что же за любовь такая к Родине?
Вы их так воспитывали?
Александр Градский: Не знаю. У меня дочь тоже
в Англии училась, и просто плевалась страшными словами.
Тина Канделаки: Ну, она у вас - просто красавица!
Александр Градский: Да. Она вернулась в
Москву.
Тина Канделаки: А вас ее мальчики боятся?
Александр Градский: Нет! У нее вообще один
мальчик сейчас, слава Богу. Он - приличный парень, сын моего близкого
знакомого.
Тина Канделаки: А какие у вас были первые ощущения,
когда она впервые представила своего парня?
Александр Градский: Она представила его через
несколько месяцев после того, как я узнал, что у них роман.
Тина Канделаки: А откуда вы узнали? Вам сказали?
Александр Градский: Я же говорю, что знаю его
отца.
Тина Канделаки: Я так думаю, что вы - сумасшедший
папа.
Александр Градский: Да они уже давно делают
то, что хотят! Маша лет с 14 делает то, что хочет. Даня - тоже лет с 16. Он еще
злится, что ему позже разрешили.
Тина Канделаки: А вы им говорите, как нужно
делать?
Александр Градский: Конечно, я пилю.
Тина Канделаки: А вы говорите им не повторять
папиных ошибок?
Александр Градский: Нет, я говорю им такую
фразу: "Не нужно учиться на своих ошибках, учитесь на моих. И сейчас я вам
их перечислю...". Начинаю их перечислять.
Тина Канделаки: А перечислите мне свои ошибки!
Их больше в личной жизни, или в творчестве?
Александр Градский: В творчестве почти никаких
ошибок не было. В личной жизни я пытался некоторые свои романы регистрировать.
Не нужно было этого делать. А мне почему-то хотелось идеальной семьи. И в
первый, и во второй, и в третий раз мне показалось, что вот данный роман -
идеальное поле для создания семьи.
Тина Канделаки: Как вы детям можете такое говорить!
Я просто думаю, что вы - порядочный мужчина!
Александр Градский: А знаете, сколько у меня
было незарегистрированных романов? Просто были романы, когда мне казалось, что
это - оно, а все остальное нужно отметать и отдать себя этому. И я
регистрировал эти романы.
Тина Канделаки: В один прекрасный день у вас
это произошло раз и навсегда, насколько я понимаю.
Александр Градский: Назовем это так. Давайте
не будем это уточнять. Я сейчас не хочу ничего об этом говорить, потому что
все, что я сейчас ни скажу, бужен неправдой.
Тина Канделаки: Н у вас же правда очень красивая
жена?
Александр Градский: Да. Очень красивая. Она
хорошая женщина.
Тина Канделаки: Кто воспитал детей? Она или
вы?
Александр Градский: Конечно, она. Со всеми
плюсами и минусами. В то время у меня времени хватало только на то, чтобы наорать,
потом простить и пойти что-нибудь купить и успокоиться.
Тина Канделаки: А о чем в жизни жалеете, на
что не хватило времени?
Александр Градский: А невозможно было, чтобы
хватило на все. Единственное, что я делал, так это пилил жену, чтобы она пилила
детей, потому что когда пилил их я, они к ней бежали жаловаться, и воспитания
не получалось.
Тина Канделаки: Вы перед любыми людьми можете
петь? Это важно?
Александр Градский: Да мне абсолютно все
равно! Я пел знаете в каких странных местах! Например, шахтеры поднимаются из
забоя, у них там клуб. Они же не готовы в тот момент к прослушиванию?
Тина Канделаки: А сидят за столом и жуют и еще
мобильные телефоны работают?
Александр Градский: У меня никогда не жуют и
не работают телефоны. Если кто-то себе это позволяет, то я останавливаюсь, и в
довольно жесткой форме это прекращаю. У меня такой опыт был даже в Америке, в
хард-рок кафе. Я сказал "shut up". Я пел тогда свои вещи, а они
болтали. Я сказал заткнуться, потому что я пел бесплатно, и я тоже хочу получить
удовольствие. Если бы мне заплатили, то я бы, может, еще и помучался. А сейчас
уже много лет за свою работу я получаю деньги вперед, поэтому если я выступаю,
а кто-то ест, или курит, или разговаривает, то я пою одну-две вещи, говорю о
том, что деньги заплачены, поэтому если вы не бросите, то я поеду домой.
Наступает пауза, после этого люди бросают.
Тина Канделаки: А за что в лицо можно дать?
Александр Градский: Ни за что! Человека вообще
нельзя бить! А я бил, по глупости. Три раза в жизни я ударил человека. В последний
раз это было 26 или 27 лет назад.
Тина Канделаки: Если бы у вас состоялась личная
встреча на 55-летие с Путиным, что бы вы попросили?
Александр Градский: Да ничего! Я никогда
ничего ни у кого не просил.
Тина Канделаки: Почему вы никогда не стрижетесь
коротко?
Александр Градский: Почему? Я стригусь! Иногда
коротко, но что-то не то в этом. Хотя, конечно, разница есть между тем, что
было в 1977 году, и сейчас.
Тина Канделаки: А я и не заметила! Спасибо вам!
