Александр Градский – уникальный русский тенор

По материалам: "Деловая пресса"

номер 80-82 от 17.11.2003


Александр Градский – уникальный русский тенор

Сегодня, когда самые юные слушатели более всего пристрастны к року, нелишне вспомнить, что именно Александр ГРАДСКИЙ стоял у истоков отечественной рок-музыки, был ее пионером, основоположником. Но, как всякий серьезный, мыслящий музыкант, он не был слугой моды. И потому за свою творческую жизнь создал самые разные по жанру произведения: песни, музыку к кинофильмам, дебютировал и как оперный певец на сцене Большого театра в роли Звездочета в спектакле “Золотой петушок”. Выступал в нью-йоркском зале “Карнеги-холл”. Поэтому первый вопрос, который я задал певцу при встрече, был:

- Как Вы попали в “Карнеги-холл”?

- Знаете, есть такой анекдот. На соседней с “Карнеги-холл” улице на саксофоне играет негр, в ногах у него – шляпа для монет… Прохожий у него спрашивает: “Скажите, как попасть в “Карнеги-холл”? Негр сквозь зубы отвечает: “Заниматься надо побольше, работать”. Так вот, думаю, что я работал достаточно, чтобы созреть для такой сцены. Это просто феноменальный зал, акустика потрясающая.

- Какой была Ваша программа в “Карнеги-холл”?

- По-моему, просто феерической. Я начал с Пахмутовой “Как молоды мы были”. После этой песни зал буквально взорвался. Дальше “держать” публику было уже делом техники. Кстати, тогда еще раз убедился, что хитами надо не завершать, а начинать концерт.

- Как бы Вы определили профессионализм в популярной музыке, эстраде, роке?

- Наверное, как и в других видах деятельности. Первое – образование, без этого просто нельзя. Второе – работа с умным, опытным продюсером. Иначе мастером артист становится мастером лишь годам к сорока – сорока пяти. На Западе продюсер бережно формирует не только репертуар, но и образ своего подопечного. Третье – талант, критическое отношение к себе. И еще постоянный труд.

- На Ваш взгляд, есть ли такое понятие, как русский рок?

- Этот термин для меня сомнителен. Банальные аккорды, чаще всего совершенно неинтересные, убогие тексты. То, что поют большинство наших рок-групп, могло бы звучать в подъездах под семиструнную гитару. Я устал от примитивизма и ложного пафоса многих рок-ансамблей. Никто из них не скажет: мы не знаем, кто из нас прав. Каждый считает, что высказывает истину в последней инстанции. А художник – и это его критерий – не должен думать, что он говорит “всю правду”. В музыке и без того хватает дилетантства, нужен профессионализм.

- Как бы Вы охарактеризовали сегодняшнюю песню?

- Сегодня господствуют два направления. Одно – род новоязового стеба, второе – любовная эстрада, охи и вздохи, томление по девочке с соседней улицы. Лирика для девиц с сигаретами в зубах и бледных мальчиках с тремя серьгами в ухе и пакетиком кокаина в верхнем кармане пиджака.

- Что Вам сегодня ближе: стадионы, Большой зал консерватории или аудитории человек на 700-800?

- В залах на 800 человек мне тесно. В Большом зале консерватории есть места, где все слышно отлично, но есть и такие, где плохо. К примеру, свой юбилейный концерт я проводил в зале на две с половиной тысячи мест.

- На Ваших концертах обычно бывает публика, какого возраста?

- Моя публика – это люди от 35 и старше, от 10 до 15 лет. А вот слушателей от 15 до 30 лет у меня на концертах не бывает.

- О Вас раньше ходили слухи как о скандальном, громком артисте.

- Я никогда не спорил с легендами. Про себя давно решил: что бы обо мне ни писали и ни говорили, все только принимать к сведению. В суд ни на кого не подаю, но с человеком, что-то совравшим про меня или, тем более, оскорбившим, больше не здороваюсь, просто не замечаю.

- Вы ведь были самым молодым композитором, написавшим музыку к кинофильму?

- Это правда. В 23 года я написал музыку к фильму Андрона Кончаловского “Романс о влюбленных”. Причем свое авторство пришлось буквально “выбивать”, я же не был тогда членом Союза композиторов. У меня к этой картине осталось активное неприятие, потому что музыкальные идеи были сильнее их воплощения. Лишь “Узник замка Иф” оставил в душе глубокий след, потому что это была первая музыкальная картина, которую я сделал так, как захотел. Удачной, по-моему, получилась и музыка к фильму “В августе 44-го”.

- Но Вы были “самым-самым” и во многом другом.

- Меня называли “отцом русского рока”. Поначалу нас было человек пятнадцать. Лишь я один остался единственным, кто профессионально продолжил им заниматься. У нас, действительно, была первая русскоязычная группа, первый русскоязычный репертуар. Позже появилась “Машина времени”.

- Можно узнать, на что Вы потратили свой первый большой гонорар?

- За музыку к фильму “Романс о влюбленных” я получил очень приличные в то время деньги и тут же купил на них “Жигули”. Правда, радовался недолго: спеша на свидание, вдребезги разбил машину своей мечты.

- Вы всегда шли своим путем, и нередко рискованным, несмотря ни на какие “шлагбаумы” прошлых лет. Значит, вы оптимист?

- Я верю, что те позитивные процессы, которые происходят в нашем обществе, необратимы.

- Саша, Вы ведь с Урала?

- Да, я там родился - в семье горного инженера. Начинал как скрипач, потом мне в руки попала гитара. В 1968 году создал группу “Скоморохи”, певшую по-русски. Закончил Гнесинку по классу вокала и консерваторию по классу композиции. У меня были прекрасные учителя, которые учили меня петь классику.

- У Вас были кумиры среди композиторов?

- Нет. Вся музыка, которую слушал, - учила. Одна – как надо писать, другая – как не надо.

- Но все-таки, кого из современных композиторов Вы цените больше всего?

- Альфреда Шнитке. Он – крупнейшая личность в нашей современной отечественной музыке.

- Есть ли исполнители из числа западных солистов и групп, которые Вам сегодня нравятся?

- Не скажу ничего оригинального: Стинг, Стиви Уандер, Тина Тернер, Уитни Хьюстон, Элтон Джон. Из групп – “Биттлз”, “Пинк Флойд”, ранний “Полис”… Новые звезды появляются, но быстро гаснут.

- Вы говорили о том, что хотите создать свой Театр современной музыки.

- Надеюсь, что скоро он будет открыт.

- Невозможно обойти молчанием Вашу личную жизнь. Какой тип женщины вам нравится?

- Трудно сказать, чем тебя берет женщина. Порой жестом или взглядом – спокойным, но проникающим в душу. Очки не люблю, хотя сам очкарик. Даже Ольгу, свою жену, уговорил сделать операцию в институте Федорова.

- Ольга ведь Ваша третья жена?

- Я бы сказал так: единственная. Прежде были романы, которые заканчивались регистрацией брака в Загсе. К счастью, оба раза разводился вполне цивилизованно.

- Одной из Ваших жен была потрясающая красавица Анастасия Вертинская.

- Она и сейчас красавица. Мне бы не хотелось говорить что-то о Насте. Это же было больше двадцати лет назад. Мы с ней честно старались удержать брак, но не получилось, пришлось расстаться. Но время, проведенное с ней, я вспоминаю как бурный, страстный роман.

- Как сотворился Ваш третий брак?

- По большой любви. Я в Ольгу сразу влюбился, но долго к ней приглядывался. Она оказалась не только красивой женщиной, но и добрым, хорошим человеком. Мне кажется, что это моя единственная настоящая жена, с которой хотелось бы прожить жизнь.

- Какой должна быть женщина?

- Умных интеллектуалок не воспринимаю как женщин, они меня раздражают. Я не мог бы увлечься такой женщиной. Природа умная, она каждому отвела свою роль. Женщина должна оставаться просто женщиной.

- У Вас ведь двое детей.

- Даниилу двадцать два года. Он много лет занимался скрипкой, но потом музыкантом быть раздумал и увлекся экономикой. Маше семнадцать лет, она любит театр.

- Хотелось бы вот о чем еще спросить: почему Вы не уехали в США?

- Все очень просто. В Америке карьеру надо начинать совсем молодым, это же страна Макдоналдсов и кока-колы, у людей там свой менталитет и свои представления о культуре. Кстати, мне совсем не нравится, что мы берем от Америки много негативного, неприемлемого, а вот полезное не берем.

Леонид ГУРЕВИЧ

Фото: Градский - Автограф, "baksha", 01.06.04

Предыдущая публикация 2003 года                         Следующая публикация 2003 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Пожалуй, если к протестующему тогда против застоя применимо понятие «панк», то Градский был именно таким «панком» уже задолго до того, как это понятие стало всеобщим явлением. Он был своеобразным Джимом Морисоном или Миком Джагером на нашей сцене... Подробнее




Яндекс.Метрика