Александр Градский:
"Нашим рокерам далеко до рок-н-ролла"

22.12.2003

По материалам: "www.olo.ru"


Нашим рокерам далеко до рок-н-ролла - Александр Градский

В конце 60-х он стал одним из зачинателей рок-движения в Советском Союзе. Всегда предпочитал петь композиции собственного сочинения. Однако же всесоюзная слава к нему пришла после исполнения песни Пахмутовой и Добронравова "Как молоды мы были". Он сочинил музыку к фильмам "Романс о влюбленных", "Узник замка Иф", "Искусство жить в Одессе"... А совсем недавно артист выпустил компакт-диск своих новых песен под названием "Хрестоматия", который сам считает "пособием по музграмоте". Сейчас певец строит в Москве театр и сочиняет оперу "Мастер и Маргарита".

- Александр Борисович, в отрочестве вы 7 лет занимались на скрипке у известного педагога. Почему бросили?

- Педагог Соколов, кстати, ученик Елены Фабиановны Гнесиной, действительно замечательный специалист, и на скрипке я играл хорошо. Но у меня не было возможности заниматься как положено, по 5 - 6 часов в день, поскольку жили мы в коммуналке, в которой были прописаны 38 человек. О чем тут говорить?

- Неужели так много?

- Конечно. Нормальная московская коммуналка: 9 или 10 семей, один туалет, одна ванная, 8 плит на кухне. К тому же подвальный этаж - два метра ниже уровня земли. В нашей восьмиметровой комнате - мама, папа, я и бабушка. Плюс пианино. Так - или почти так - жили тогда многие. Нам еще повезло с районом. Дом стоял на Фрунзенской набережной, в двух шагах от метро "Парк Культуры". Мы ходили гулять вдоль Москвы-реки до Кремля.

- Мальчика со скрипкой пацаны не обижали?

- Нет. Я был крепким: играл в футбол, хоккей... Лихие дворовые компании были сильны на Сретенке. А у нас в районе каждый подросток жил сам по себе. Конечно, и мы время от времени собирались в стаи. В школе я водил компанию с тремя боксерами. Могли отметелить какую угодно шайку. Про это знали и нас обходили стороной. Интуитивно мы добились результата, которому впоследствии меня учили в Кьекшинкае-каратэ: ты можешь и не драться, создав у противника впечатление, что с тобой лучше не связываться. В жизни своей я дрался всего раза 3 или 4. Большое дело - не ударить человека. Это возвышает тебя в собственных глазах. Хотя, по правде сказать, иногда так хочется кое-кому дать по шее. Но людей бить нехорошо, даже если они очень провинились. Нужно как-нибудь по-другому. А бить не надо.

- В советские времена во всех общеобразовательных школах были детские хоровые коллективы, куда рекрутировали голосистых ребятишек. Вы избежали этой участи?

- Когда жизнь в коммуналке совсем уж доставала, мы переезжали на время к другой моей бабушке, Марии Ивановне, у которой был небольшой домик в подмосковном Расторгуеве. Там я ходил в местную школу. Помню, прослушивался в хор Дворца культуры соседнего поселка Видное и спел, тогда еще мальчишеским дискантом, песню Серафима Туликова: "Ленин всегда живой, / Ленин всегда с тобой, / В горе, надежде и в радости". А когда спустя 29 лет меня принимали в Союз композиторов, то единственным воздержавшимся из 14 голосовавших был Туликов. Я потом пошутил: "Что ж вы, Серафим Сергеевич, меня забаллотировали? Я же в детстве так хорошо пел вашу песню про Ленина". На что он мне ответил: "Извините, Саша, но я всегда воздерживаюсь - ни в плюс, ни в минус. Это мой принцип. Но если бы я знал... "

- Вы автор музыки к более чем 40 фильмам. Не было искушения попробовать себя в актерской ипостаси?

- Никогда. А в последнее время не вижу и кинопроекта, в котором бы хотелось поработать композитором. Три года назад мне показалось, что фильм "В августе 44-го" может получиться интересным. Я к нему написал большой саунд трек. Но когда работа уже была сделана и начался монтаж картины, продюсер и режиссер начали тянуть одеяло каждый на себя, не понимая, что, во-первых, оно короткое, во-вторых, у них очень слабые руки. А в результате получается просто плохо. Я сказал им: "Ребята, у меня 44 фильма. Дайте мне возможность нашу картину улучшить за счет грамотной расстановки музыкального материала, за счет правильного монтажа..." Мне ответили: "Нам столько музыки не надо, мы не оперу снимаем". Я засомневался - может, отстал от жизни. Дома просмотрел подряд кассеты "Матрицы" и "Гладиатора" и понял, что прав. Современные масштабные постановки невозможны без мощнейшей поддержки большого блока симфонической музыки. Особенно, когда в картине плавный сюжет: бродят по лесу солдаты - и все. Если такое изображение не насыщено музыкальным материалом, то это скучно. И никакие сверхпопулярные актеры ситуацию не спасут.

- Как понимаю , вы солидарны с автором романа "Момент истины", потребовавшим снять свое имя с титров?

- С Владимиром Богомоловым мы сошлись во мнении: картина не получилась настолько хорошей, насколько она должна была получиться. Сначала писатель дал согласие на экранизацию, в процессе съемок делал замечания, но к ним не прислушивались. Мне кажется, если бы "В августе 44-го" получилась эмоционально наполненной, то Богомолов не смог бы устоять. Он бы сказал: да, к моему роману картина не имеет прямого отношения, но это сделано здорово. Но когда Владимир Осипович увидел конечный вариант, он разочаровался. При этом у фильма была хорошая прокатная судьба и признание кинофестивалей.

- Вы закончили Гнесинку по специальности "оперный и концертно-камерный певец", а спели только одну партию Звездочета в опере "Золотой петушок" Римского-Корсакова в Большом театре. Вам скучна театральная поденщина?

- Шаляпин в течение последних 25 лет карьеры пел всего 5 или 6 партий. Я бы застрелился со скуки.

А с Большим театром дружбы не получилось вот почему. Евгений Светланов позвал меня поработать в "Золотом петушке" как приглашенного артиста. И очередной спектакль был назначен, кажется, недели через три. Но мне вдруг звонят из театра: у нас замена, у вас вечером спектакль, будет австрийский посол. Я сказал, что вчера пил пиво и отказался. Не могу же я экспромтом после вечернего возлияния петь сложнейшую партию с диапазоном в три октавы. О таких вещах надо заранее сообщать. К приглашенному исполнителю нужно относиться с уважением. В Большом по этому эпизоду было разбирательство, и Градского решили больше не приглашать. Светланов мне звонил: "Я буду с ними ругаться, мне очень важно, чтобы пел именно ты". Но я его отговорил скандалить. А потом надо знать Евгения Федоровича: он делал что-то гениальное, фиксировал результат, и шел делать что-то новое. Я и сам такой.

Сегодня в Большом театре с балетом вроде бы все в порядке - танцовщики пашут с утра до ночи. А вот с оперой просто беда: замшелая атмосфера, плюшевые декорации... Помню, лет семь назад с "Бориса Годунова" ушел после первого акта. Невозможно было ни смотреть, ни слушать. Скукотища.

- Наверное, на Западе в академических театрах тот же плюш...

- Но там есть пылесосы. А если серьезно, то в европейских театрах действует система приглашенных "звезд" мировой величины. К примеру, в Метрополитен-опера в этом сезоне Паваротти поет в понедельник и субботу, а во вторник и четверг - Хосе Каррерас. А у нас до сих пор в ходу изжившая себя идиотская репертуарная система, к которой "звездам" трудно приладиться. Сегодня успешное классическое искусство без "звезд" невозможно. Психофизика современного человека не выдерживает, к примеру, спектакля "Тоска". Это очень красивая, но тяжелая и долгая музыка. Между тремя знаменитыми ариями Коварадоси рядовой зритель откровенно скучает. А большие певцы способны насытить содержание. Чтобы ты не ждал обещанного си бемоля, а увидел, как это все здорово сыграно, спето, прожито на сцене...

- Рок-музыка считается бунтарским направлением...

- Говорят, что да. Но я так не думаю. Когда-то это было новым течением. Новое всегда воспринимается в штыки. А те, кто создает это новое, уже заранее выставляют защитные иголки.

- В сопротивлении режиму, вроде бы, надобность отпала. Что теперь происходит с роком, лишенным бунтарского духа?

- Все разговоры о бунтарстве - это к критикам. Они в музыке ни хрена не смыслят, а писать о чем-то надо. Вот они и родили такую фальшивую теорию, которую потом подхватили и превратили в журналистский штамп. Большинство наших "рокеров" вообще никогда не играли рок-н-ролл. Они не знают, что это такое. Сыграй какую-нибудь их рок-композицию просто под гитару - получится чистый блатняк. Глушить слушателя тяжелым звуком, орать: "Пошли вы все к чертовой матери", - ломать на сцене инструменты - на все это много ума не надо. Вот мы какие "протестанты". А в чем протест? Очевидно, отвергается якобы причесанное и прилизанное советское искусство. Но, протестуя против одного, нужно взамен предлагать что-то другое. А что они могут предложить? Внешний вид, активную позицию, социальные тексты? Все это звучит эмоционально, жестко, истово. Но что тут нового в музыке? Квинтовый круг и привет. Спой это под семиструнку - получишь незамысловатую дворовую песню. Послушайте лучшую западную рок-музыку, какая там полифония, ритмы, гармония, оригинальные звуковые находки! Это по-настоящему другая музыка.

- Очевидно, поэтому у наших эстрадных исполнителей (за небольшим исключением) не получается работать на западном музыкальном рынке?

- Конечно. Наша эстрада на Западе ничего не стоит. До мастерства германских, нидерландских, бельгийских, шведских эстрадников ей далеко. До уровня британских групп она не дотягивает. А уж про американских сольных певцов и говорить нечего. По западным меркам это просто неважно сыграно и плохо спето. Но такой продукт нравится здесь. И музыкальный рынок СНГ в 300 миллионов потенциальных покупателей - это совсем неплохо.

- О постановке собственного мюзикла не задумываетесь?

- Как только закончится строительство моего театра, я сразу там что-то поставлю в этом жанре. Постараюсь не совершать ошибок других. Например, "Норд-Ост" погубили ежедневные показы. Даже московская публика такого напряженного графика не выдержала. "Нотр-Дам" идет раз в неделю и живет уже не один год - грамотные люди... Я пока не знаю, о чем будет мой мюзикл. Думаю, иголка потянет за собой нитку. Буду отталкиваться от конкретного сюжета. Если для него чечетка будет органична - будем бить чечетку, если нет - танцевать не будем. Драть непосредственно с Бродвея - глупо. Но главный принцип останется: актеры должны уметь двигаться. Даже в опере певец обязан быть во всем органичным, уметь двигаться, а не только стоять у колонны и, схватившись за сердце, орать в зал.

Беседу вел Стародубец Анатолий


Предыдущая публикация 2003 года                         Следующая публикация 2003 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Пожалуй, если к протестующему тогда против застоя применимо понятие «панк», то Градский был именно таким «панком» уже задолго до того, как это понятие стало всеобщим явлением. Он был своеобразным Джимом Морисоном или Миком Джагером на нашей сцене... Подробнее




Яндекс.Метрика